Мертвопись

Наконец она заговорила:

– Она мне так и не сказала ничего. Сначала мне показалось, что Светлана была мне рада. А потом как-то тон нашего общения становился все более отстраненным. Я решила, что ей не до меня, не до одноклассников. Она ведь так и не приехала на встречу.

– И вы не имеете представления, что с ней происходило?

– Я думала, что из-за отца, но он погиб лет восемь назад. Нет, я так и не поняла причины.

– Скажите, Марина, а какой была ваша подруга? – неожиданно спросил Гуров.

– Какой… – грустно повторила его вопрос женщина. – Между Светланой-школьницей и Светланой нынешней очень большая разница. Это два разных человека. Что-то ее сильно изменило. До неузнаваемости. Она стала чужая. Были моменты, когда я думала, что ошиблась и со мной разговаривает совсем другой человек – однофамилица. Глупости, конечно, это была все та же Светка Морева, она ведь помнила все, но она… стала другой. Другое стало важным в ее жизни. А в школе Света была заводной, энергичной, неунывающей. Она не терпела никакого насилия над своей личностью. И учителя понимали это, никогда не давили на нее, ее стимулировали к учебе и внеклассным мероприятиям, иначе с ней было не справиться. И одноклассники быстро понимали, что требовать от Светки ничего нельзя. Она сама должна была согласиться, захотеть сделать это. Она загоралась быстро, если это ей нравилось, и заводила других. Около нее всегда было шумно, а я была ее лучшей подругой. Не знаю почему, давно это было. Целую жизнь назад, как я теперь понимаю.

– Целую жизнь, это вы точно сказали, – вздохнул Гуров. – Светлана Морева сейчас в коме. Если она выживет, это будет для нее новая жизнь.

– Жутко как! Скажите, Лев Иванович, я могу что-то для нее сделать?

– У нее есть все, что нужно для выздоровления. Сделать вы можете для меня – помочь разобраться во всем. Алексей Морев был моим коллегой, он погиб на боевом посту. И мой долг – расследовать все, что привело его дочь к такому страшному решению. Пожалуйста, если вы вспомните еще что-то, какую-то мелочь, незначительные подробности, вы мне сразу позвоните, сообщите по электронной почте, эсэмэску пришлите. Любым способом сообщите! Я не знаю, что может помочь, но знаю, что в этом деле важно все.

– Хорошо, я обязательно вам сообщу, – заверила Полторашевская.

– Может, кто-то из ваших одноклассников что-то знает, может, она еще с кем-то общалась. Вам проще с ними поговорить, выяснить это. Вокруг все до идиотизма просто, ее просто любимый мужчина бросил, а мы нагородили себе философские причины.

– Может, и так, – кивнула Марина Валентиновна, внимательно глядя в глаза сыщику. – Был момент, мне показалось, что Светлану как будто передернуло от одного упоминания о мужчинах.