Мертвопись

Могу показаться вам мистиком, но в медицине известны случаи, когда человек, очень желающий жить, выкарабкивается из безвыходного положения. Он просто не хочет умирать и выживает, хотя по всем признакам не мог выжить. А иногда не желающий жить человек просто угасает на глазах, хотя у медицины есть инструменты и способы вылечить его.

– Это не мистика, – покачал головой Лев и добавил: – Может быть, вы мне покажете девушку? Хотя бы будете знать, на какое имя карточку заводить.

– Пойдемте, – сделал приглашающий жест Сергей Сергеевич.

Они шли по коридору второго этажа, где в конце крыла корпуса располагался реанимационный бокс. Медсестра оторвалась от монитора и достала из шкафчика халат и бахилы. Проводив врача и гостя равнодушным взглядом, она снова уткнулась в монитор.

– Внутрь мы с вами не пойдем, – предупредил Сергей Сергеевич, открывая массивную дверь. – Там все стерильно, но вы сможете увидеть девушку через стекло бокса.

Они пошли по пустому коридору, куда выходили остекленные двери. Около каждой двери имелось еще и большое окно. Однообразные помещения с кроватями-трансформерами, позволяющими изменять положение тела лежащего человека, аппаратура с экранами и проводами, светлые кафельные стены. Два бокса были пустыми, в одном лежал немолодой мужчина, и только возле третьего бокса врач остановился и кивнул на стекло:

– Ну, вот и ваша девушка. Узнаете ее?

– Кажется, похожа, – неопределенно ответил Лев, с горечью глядя на бледное осунувшееся лицо.

Он узнал девушку, но помнил он ее совсем другой. Годы и какая-то беда сильно изменили цветущую и жизнерадостную Светлану Мореву. Ну, что же, видимо, придется признаваться, называть ее, иначе его больше не пустят и не станут оповещать об изменениях состояния. Но тут внимание сыщика привлекло какое-то движение. Окно палаты выходило на больничный двор, и там, за стеклом, показалось чье-то лицо. Но ведь это второй этаж!

– Это еще что? – вырвалось у Сергея Сергеевича, который тоже увидел мужское лицо за окном.

Молодой человек двадцати с небольшим лет, с задорно зачесанной набок светлой челкой, старался разглядеть через оконное стекло лежащую на кровати Светлану. Лицо у парня было напряженное. Если еще кто-то знает, что Морева именно в этой больнице, то человек за окном может означать все, что угодно: от киллера до важного свидетеля. Хотя киллер тут вероятнее. Заткнуть навсегда рот человеку, который не умер, хотя и должен был.

– Будьте здесь! – рыкнул Гуров врачу и бросился назад в общий коридор.

Медсестра от испуга подскочила на своем стуле возле компьютера. Мужчина, который только недавно, мирно беседуя с дежурным врачом, вошел в отделение реанимации, теперь выскочил оттуда, бешено оглядываясь по сторонам.