Мертвопись

– Ну, вот он, этот Тумирей, что он собой представляет как человек? Какой-то хитрый пройдоха, который пудрит людям мозги? Или полоумный, который сам верит в то, что втюхивает другим? – вопросительно взглянул на оперов генерал.

– Скорее, второе, – хохотнул Крячко.

– Да, в принципе Стас прав… – с задумчивым видом заговорил Гуров. – Но не все так просто. Допускаю, что в отшельники Евгений Тесакин подался из-за каких-то своих внутренних проблем, от ощущения никчемности своей жизни. А вот когда он окопался в лесу, возможно, именно там и стал тем, кем хотел стать. И, прежде всего, потому, что там сама местность аномальная. Помнишь же, как вчера у нас обоих на холме отказали телефоны? А какой там лес, хочешь посмотреть? Глянь…

Он вывел на экран монитора своего сотового снимки, сделанные вчера на поляне. Орлов некоторое время молча рассматривал изображения, после чего хмыкнул и негромко резюмировал:

– Как их, бедных, покорежило! Это что же за сила такая деревья морскими узлами завязывает?..

– Между прочим – да, – со знающим видом утвердительно кивнул Стас. – Там вообще много чего такого, что в рамках школьной программы и законов Ньютона не объяснить. Там не только Тумирей с сорванной «крышей», там у многих, кто к нему ходил, с мозгами проблемы. Участковый, например, был нормальным, здравым парнем. Всего одного раза хватило, чтобы мозги свихнулись набекрень. Когда мы уже изъяли картину, прибежал, понимаешь, на поляну еще с двумя хлопцами, и все трое, в знак протеста, всерьез так, пригрозили порезать себе вены. Ножи достали, руки заголили… Но Тумирей их отговорил.

– Кстати, а как вы его взяли, этого Тумирея? Он сопротивление оказывал? – спросил Орлов, вертя в пальцах авторучку.

– Его не задерживать, а спасать пришлось! – произнес Лев с ноткой сочувствия.

Он рассказал, как им со Стасом пришлось вламываться в землянку Тесакина, и как случившийся с ним приступ они приняли за попытку Снякунтикова его убить. Когда Тесакин окончательно пришел в себя, он рассказал, что они с Жераром и в самом деле проводили глубокую статическую медитацию. Тумирей очень быстро смог погрузить себя в транс, с выходом в астрал. Ему привиделось, что он находится в центре какого-то бесконечного пространства, где ни звезд, ни времени, ни расстояний… И вот, в тот самый миг, когда он испытал блаженство нирваны, случилось нечто неожиданное и пугающее. Неведомая сила вдруг начала затягивать его в неведомо откуда взявшуюся непроницаемо черную воронку пространства-времени, уходящую в никуда. Его тут же охватил безграничный ужас. Тумирей понимал: еще мгновение, и он навсегда канет в неведомую бездну.