Мертвопись

Спросив у Анаир, не будет ли она против, если «Пежо» останется у ее двора, на что хозяйка дома заверила, что за машиной присмотрит, опера и их провожатый зашагали в сторону леса, высящегося над крышами Ромашина. Сопровождаемые взглядами сельчан – и идущих навстречу, и выглядывающих из дворов, – они минут десять шли по центральной улице, после чего свернули вправо и двинулись по длинному переулку, ведущему к околице.

Что сразу бросилось в глаза – от околицы к лесу вела свеженакатанная колесами множества легковых машин грунтовая дорога. А у самого леса хорошо была видна просторная площадка, тоже изъезженная вдоль и поперек. Судя по всему, здесь парковались те, кто приезжал к Тумирею. Ступив на тропинку, ведущую в глубь леса, опера сразу же обратили внимание на то, как она исхожена и утоптана. Было похоже на то, что по ней очень часто ходит немалое число людей. Участковый Юртаев, пока шли по селу, несколько пространно повествовал про положение дел в районе и на его участке. По его словам, в целом с криминалом здесь более-менее благополучно, тогда как в других местах случается всякое. И явное улучшение криминогенной ситуации он связал с присутствием в этих местах «учителя» Тумирея. Но едва они ступили на тропинку, ведущую в лес, Юртаев отчего-то вдруг стал сдержанным и молчаливым.

– Костя, чего замолчал? Тумирея, что ли, испугался? – спросил Станислав.

– Нет, не испугался. Он очень добрый. Но он везде, он всюду… Он все видит, слышит и знает… – неохотно пояснил участковый. – Нет, за то, что веду к нему чужих, я не буду каким-то образом наказан. Но мне перед ним будет очень неловко, если я буду рассказывать о нем, не будучи уверенным, что он с этим согласен.

При этих словах опера молча переглянулись – крепко же он парню заморочил мозги!"

"– Константин, а ты не допускаешь, что этот Тумирей – организатор тоталитарной секты? – поинтересовался Крячко.

– Нет, не допускаю! – уверенно возразил Юртаев. – К нему вчера приходил наш батюшка, отец Николай. Я сам это видел. Он пришел и стал укорять учителя Тумирея в том, что тот культивирует сектантство. И тогда Тумирей пригласил его в свою землянку, в которой он обитает. Отец Николай вошел туда, через какое-то время вышел и молча удалился, не сказав ни слова.

– И что же такое могло с ним случиться? – начиная догадываться, что священник мог увидеть в землянке Тумирея, спросил Лев. – Он увидел там что-то особенное?

Участковый некоторое время собирался с мыслями, после чего несколько конфузливо сообщил:

– Он увидел ЕЕ!

– Кого это – ЕЕ? – переспросил Станислав.

– Вечность… – чуть слышно прошептал Константин.

– В смысле, картину «Портрет Вечности»? – поспешил уточнить Гуров.

– Да… – выдохнул тот.

– Ух, ты! – обрадовался Станислав.