Мертвое ущелье

В разведку ходил много раз, иногда случалось и прибить фрица. Попытался сосчитать. Прибавил и того эсэсовца на побережье.

— Пожалуй, двадцать...

Она не поверила. Он это понял по ее глазам. Не поверила потому, что знала, как непросто убить хорошо вооруженного фашиста. А этот мальчишка всего-то чуть-чуть постарше нее.

— У тебя есть родители? — Она не обижалась на него за эту ложь про убитых немцев. Каждый хочет, чтобы счет его был побольше. Каждому надо защитить свою землю и отомстить.

— Нету. Мать, сестер и брата убили. Только отец на фронте где-то...

— У меня тоже. Убили всех... Никого нет...

Игнат закрыл глаза, и оба долго молчали. Только негромко подвывали и потрескивали дрова в буржуйке. Время от времени Оля подкладывала их в топку. И когда отворяла дверцу печки, свет пламени падал на лицо юноши, он ощущал жар от алых угольев и сразу же вспоминал свой давний костер, пещеру, Хромого...

— Болит?.. — Ее голос как будто долетал издалека, сквозь густую толщу полумрака землянки, перемешанного с сонным полузабытьем, с тупой болью раны, с воспоминаниями...

— Не очень.

— Потерпи немного, будет полегче. Хирург сказал, что вовремя тебя принесли. Так что скоро поправляться будешь.

Он слушал ее тонкий голос, и ему казалось, что совсем рядом журчит быстрый таежный ручеек, чистый, как халат, и холодный, как мокрая марля, которую она прикладывала к его жаркому лбу.

Оля незаметно для себя с интересом отнеслась к юному разведчику. И хотя его россказни были не похожи на правду, она чувствовала, что какая-то истина в них есть, и это еще больше притягивало к нему. А он всегда был рад видеть ее возле себя и, казалось, быстрей поправлялся от этого.

Но вскоре произошло событие, изменившее отношение юноши и девочки. Прежде, когда он бредил во сне, она не прислушивалась к его невнятному бормотанию и только вытирала ему лоб. Но вдруг он заговорил отчетливо, и Оля услышала непонятные для нее слова:

— Тихо, Хромой... Жди меня здесь... Ползи вперед... Тихо... Они здесь...

Какой еще Хромой? Ведь это, пожалуй, кличка. В отряде никого так не звали. Может быть, там, на фронте кто-то такой... И кто это «они»? Почему «тихо»? Оля встревожилась. После этой ночи она долго думала над словами разведчика, но так и не решилась рассказать командиру отряда. Чтоб не сочли ее излишне подозрительной. Вот, мол, совсем еще девчонка, везде ей шпионы чудятся. И она стала сама внимательно наблюдать за Игнатом."

"Казалось бы, ничего не изменилось. Юная санитарочка так же улыбалась ему и ухаживала, но он, чуткий, как дикий зверь, уловил перемену и загрустил. Понял, что появился тревожный блеск в глазах, что она особенно внимательно слушала его, даже когда смотрела в другую сторону, слушала и незаметно наблюдала за ним.