Мертвое ущелье

За все время своего пребывания сегодня на побережье у него было чувство, что за ним наблюдают. Ну что ж, он это и предполагал. Видимо, следили от самого дома. Недаром собаки забеспокоились. А здесь — где ж он, наблюдатель-то? Вдоль моря по берегу идут высотки, холмы — за четыреста, шестьсот, семьсот метров от воды. Холмы скальные, лесистые, довольно высокие. Оттуда видно весь берег и ближайшую тайгу. На одном из таких холмов наверняка и сидит фашист."

"Так ничего и не обнаружив, причалил к берегу. Ощущение, что за ним следят, усилилось. Ему даже казалось, будто он затылком и спиной чувствует чужой и недобрый взгляд. Воротом вытащил лодку. Старый деревянный ворот — короткое вертикальное бревно с длинной рукояткой-рычагом, установленное в деревянном же гнезде,— крутился с трудом, со скрипом, потому что им редко пользовались. Старик нечасто спускал лодку, хотя смолил и поправлял ее регулярно. Так, на всякий случай. Вот случай и пришел.

Снял карабин из-за спины — на ремень и не спеша двинулся обратно по направлению к дому. Однако, едва углубившись в тайгу, нашел уже известные ему следы немца, подождал, затаившись за кустами, не идут ли следом за ним. Затем пошел обратно к берегу, осторожно, пустив собак впереди себя по следу врага.

Лайки, пробираясь между деревьев и камней, привели старика к подножию отлогого холма. Здесь кусты кончались, и дальше надо было идти среди редких старых деревьев. Правда, везде лежали обомшелые валуны, за ними можно было, конечно, спрятаться, но риск быть обнаруженным здесь сильно возрастал. Охотник коротким птичьим свистом вернул собак и залег в густых можжевеловых зарослях, устроившись для наблюдения.

Снял с плеча карабин, взвел курок, пружина негромко, но уверенно щелкнула. Старик погладил рукой цевье и приклад старого и верного спутника и положил его рядом. Собаки лежали здесь же, притаившись. Теперь можно было достать бинокль. Он извлек его из-за пазухи теплой куртки — бинокль висел на ремешке на шее, поднял к глазам и стал всматриваться в скальные выступы, уступы, валуны и деревья — дальше по склону холма.

Было тихо, только слабый ветер шелестел, проходя волнами по лесу, да негромко и устало вздыхало море.

И вдруг в стороне неподалеку раздался шорох. Собаки насторожились, и старик строго шепнул им:

— Лежать! — И добавил: — Тихо...

Следом за шорохом из кустов метрах в пятидесяти от Лихарева вышел человек. Он шел быстро и почти неслышно, мягко ступая ботинками по едва заметной звериной тропке. Одет он был в пятнистую серо-зеленую маскировочного цвета одежду — куртку и брюки, заправленные в ботинки. На голове у него был такого же цвета серо-зеленый берет, на шее висел бинокль, на поясе — нож, кобура с пистолетом, за спиной короткий немецкий автомат.