Мертвое ущелье

Сказал он это негромко и тепло, и пани Марина, улыбнувшись своей неповторимой улыбкой, шагнула в подъезд.

Разведчик находился в центре, и эти пятнадцать минут оказались кстати. Они были давно нужны ему как воздух. До городского парка, до тайника, было меньше километра — метров восемьсот. Если поторопиться, можно успеть уложиться в пятнадцать минут...

В этот вечер Хохлов с облегчением обнаружил, что патрон заменен: он лежал пулей наружу. Значит, есть от Игната весточка, и информация от него, от Хохлова, тоже уже у Игната.

Станислав Иванович извлек патрон. Вскрыл и расшифровал он его в гостинице. Все было коротко и определенно.

«Информация о приезде цековца в гостиницу «Карпаты» пошла к Нему от ксендза. Акция с прод-складами будет шестнадцатого января. Шурыгу можете брать. По приказу Его контактирую с пани Мариной. Возраст двадцать пять, красива, умна, светлые волосы, рост сто шестьдесят, пользуется в подполье влиянием. Есть ли о ней информация? Жду срочно. Серый».

19. ЗОВ ШИРОКОГРУДОГО

Прибыв в отряд, Игнат сразу доложил атаману, что сопровождал и охранял пани Марину. Никаких молитвенников и ничего другого с ним не передавали. Пани Марина сказала Игнату, чтобы шел в отряд, доложил Вороному, что был при ней. И все. И еще добавила, что теперь его оставят в покое.

Касим очень ждал его. Сразу же прибежал в комнату Игната с четвертью самогонки и шматком сала. Как по команде появился один из соседей по комнате — командир девятой роты Матрасенко. Выложил на стол к салу соленые огурцы и три головки лука.

Хватанули по стакану. Касим и Матрасенко наперебой вываливали новости.

— - Третьего дня сняли колонну из трех студеров с продовольствием и военной амуницией. Ну там сапоги хромовые были, меховые куртки, полушубки. Для гарнизона в Выжгород везли. Атаман поручил роте Супруна. Время выезда, маршрут, охрану — все атаману сообщили вовремя. Он Супруну и поручил.

Рассказывал Касим, а Матрасенко, с хрустом жуя огурец, иногда согласно кивал.

— Вот значит, Супрун все, конечно, слепил в ажуре. Чего там? Охранял полувзвод с двумя пулеметами. А у Супруна — рота, двенадцать пулеметов, у многих «шмайссеры», гранаты. В общем, десять минут боя, правда, одну машину разнесли гранатами, но никто не ушел.

Игнат жевал сало и слушал.

— Но дело-то в другом,— продолжал Касим,— дело в том, что атаман снял Супруна с роты. Теперь он рядовой.

— За что же?

— За десять пар сапог и три куртки.

— Вот за такую ерунду снял ротного,— мрачно добавил Матрасенко,— боевого ротного, который даже при немцах был лейтенантом!

— Неужели только за эту чепуху и снял? — Игнат подыгрывал Матрасенке.

— Только за это, с... — хотел тот выругаться в. адрес атамана, но одумался, вдруг донесут, и прикусил язык.