Мертвое

Лишь после него начнется ваше настоящее обучение.

— И что же это? — вскинулся мрачный парень.

— Печать, — с усмешкой протянул наставник. — Печать, после которой никто из вас не сможет рассказать о тайнах Двериндариума.

Не успела я испугаться, как наставник вытащил каменную шкатулку, торжественно откинул крышку и мы, вытянув шеи, увидели внутри осколок камня.

— Итак, кто будет первым? — Люкас Бладвин осмотрел притихших учеников. — Может, вы, лорд Аскелан? Лордам Колючих Земель неведом страх, как утверждают легенды.

В словах молодого старика прозвучала явная насмешка, и бесцветные близнецы вскинулись, переглянулись. Красноты в их пугающих глазах стало больше. Парень поднялся и решительно шагнул к столу преподавателя.

— Легенды не врут, наставник Бладвин, — высокомерно произнес он. — Север закаляет наши характеры и замораживает страхи. Я знаю слова клятвы, можете не утруждать себя повторением. — Он оттянул рукав формы и шелковой рубашки, показав белоснежное запястье, проговорил четко: — Я, лорд Киар Аскелан, прямой потомок Эйва-Завоевателя, подданный империи и Колючего Архипелага, даю клятву неразглашения и молчания. Все, что имеет отношение к Двериндариуму и тайне Двери, отныне останется со мной, каким бы мукам меня ни подвергли.

И решительно положил ладонь на камень. Ученики привстали, пытаясь понять, что происходит. Бесцветный лорд резко сжал зубы, в его глазах мелькнула боль. Но длилось это лишь мгновение.

— Клятва принята. Благо Двери, лорд Аскелан, — протянул наставник.

Бесцветный задумчиво глянул на свое запястье и вернулся на место.

Следующей поднялась его сестра — Рейна.

За ней потянулись остальные ученики, кто-то — бодро улыбаясь, кто-то — хмурясь. А кто-то — дрожа, словно заячий хвост, и это была я. Неизвестные свойства камня меня пугали, а ну как за попытку назваться чужим именем в мой лоб прилетит молния?

Но деваться было некуда, пришла и моя очередь. Ожидая худшего, я повторила слова клятвы, пробубнила имя и положила ладонь на булыжник. Пальцы обожгло болью, и на запястье зазолотился полукруг — знак Двериндариума. Он вспыхнул и погас, но я нутром чувствовала — обет связал меня навсегда.

— Клятва принята, госпожа Левингстон, — сказал наставник, потому что я продолжала стоять на подиуме и таращиться на свою руку.

Чуть ли не вприпрыжку я вернулась на свое место и увидела лист бумаги, лежащий на столе.

«Эта форма скрывает слишком многое, Ардена. А жаль…»

Строчки поплыли перед глазами. Я уставилась на белый лист, словно передо мной лежал ядовитый слизняк. Шею закололо — верный признак чужого пристального взгляда. Медленно повернулась и прищурилась. На меня с улыбкой смотрел светловолосый красавчик. В его левой мочке сверкнул зеленый камушек, вторя цвету глаз.