Мертвое море

И ладно бы не попал, а то оказался истинный чукча-охотник, однако. Да и что следовало ожидать от работника цирка, вонзающего нож в пятак на расстоянии в двадцать метров?

Правда, здесь расстояние исчислялось за сотни метров, но… Хорошему танцору, как говорится, ничего не мешает. Гайка попала прямо в лобешник упоенно насыщающегося диплодока. Тот как раз стоял недвижно, методично пережевывая очередную порцию собранного корма. Зато отреагировал совершенно для нас неожиданно. Гигантское тело все вздрогнуло, корм выпал из раскрывшейся пасти, а тихий рев однозначно обозначал испуг животного.

Или не животного? Потому что уже в следующее мгновение головы обоих ультразавров устремились вверх одновременно. Длинные шеи оказались удивительно гибкими и проворными. А широко раскрытые, огромные глаза пристально уставились именно на нас с Леонидом.

Глава 28

ОДИЧАТЬ ВСЕГДА ПРОЩЕ

– Эпическая гайка! – прошипел я в искреннем ужасе. – Ты чего творишь, Лень?! Зачем на скандал нарываешься?! Прощения будешь сам просить!

Мой лучший друг тоже растерялся, хотя и попытался выкрутиться:

– Так я э-э… нечаянно вроде как… Гайка сама выпала из скользкой, вспотевшей ладони…

Но шептал он это еле слышно, словно опасался, как бы его ложь вдруг не услышали. А я уже лихорадочно перепроверял точку нашего предстоящего ухода отсюда. Хотя она вроде как на всю ширину колеи располагалась, но учитывая слабость свечения, следовало шагать в пропасть с осторожностью. Еще лучше – подстраховавшись веревкой, и ее мы с собой таскали во время исследования технической палубы. Пусть она и короткой была, метров пять всего лишь, но для отработанных не раз действий вполне хватает.

Самая насыщенная точка свечения оказалась на метр в сторону от той, где мы появились в этих внутренностях планеты. Но заморачиваться об этом вроде как не стоило.

– Давай, шагай вот с этой отметки! – распоряжался я Найденовым, уже подвязывая веревку у него на груди.

– Да на кой ляд эта веревка? Не впервой…

– И сразу там сдвигайся в сторону, я следом!

Неспроста я это говорил. И неспроста воспользовался веревкой. Степень разумности пасущихся исполинов нам пока так и осталась неизвестна, а вот их мстительность и агрессивность сразу раскрылись по максимуму. Да и сообразительность в некотором роде. Ибо диплодоки шустро сместились к нашей башенке-стенке и стали по ней молотить своими многотонными хвостами.

И вот, казалось бы, что может случиться с бетонной конструкцией высотой в триста метров, которая выдерживает на себе несколько железнодорожных платформ? Ответ прост: вибрация и разрушительная амплитуда колебаний. Ну и гигантские хвосты ударяли не одновременно, а в определенном ритме, словно изначально было задумано разрушить шпиль с неведомыми обидчиками.