Мертвец (СИ)

Всё то, что я пережил с момента попадания в этот мир, выплеснулось наружу.

Кажется, я даже слегка завыл сквозь зубы. Разбойников я в тот момент не опасался. Меня снедала горечь.

В первую очередь от осознания того, что испытают родители, когда узнают о моей смерти. Насколько тяжело они это переживут. Ведь несмотря на все наши мелкие ссоры, мы с ними очень любим друг друга.

А ещё я, наконец, осознал куда попал и чем мне это грозит. И понял, что в ближайщее время мне моего мира не видать. И первая радость от посещения другого мира, когда я только-только выбрался из пещер мгновенно сменилась тяжелейшим унынием.

Теперь-то я всё понял...

Не могу сказать точно, сколько времени мне понадобилось на то, чтобы взять себя в руки и перестать скулить. И тем не менее, я всё-таки смог выбраться из пучин горя и вернуться к действительности.

Первым же делом, я решил открыть глаза и осмотреться. Надо было понять, как восприняли мою вспышку окружаюшие меня разбойники. Если, конечно, кто-то есть рядом.

Открыв теперь уже свои глаза, я несколько минут привыкал к способности нормально видеть. Это оказалось не так уж и просто. Смотреть именно глазами, а не мыслями, я имею в виду.

К тому же в первое мгновение меня ослепил яркий солнечный свет. Как оказалось позже, его источником была небольшая дыра в крыше палатки, под которую меня так удачно положили. Более-мене привыкнув, я, наконец, огляделся.

Первичный осмотр, дал мне понять, что лежу я на небольшой раскладной койке. Судя по повязке на плече и пятёрке бесчувственных бандитов разной степени целостности, я в бандитском медпункте.

Кстати, похоже скулили я не так уж громко, раз никто из моих соседей даже не проснулся.

Удовлетворённый осмотр, я попробовал сесть и со второй попытки, мне это удалось. Хотя чувствовал, я себя при этом... спорно.

Приняв сидячее положение, я с опасением глянул на пятерых раненых. Всё-таки бесшумно сесть не получилось. Но беспокоился я зря: несмотря на оханья и приглушённые проклятия, которыми я так и сыпал, никто из раненых даже не шелохнулся.

Убедившись, что непосредственной опасности мне сейчас не угрожает, я решил прикинуть хотя бы в черне план моих дальнейших действий. Накатившая слабость заставила меня вновь улечься. Сразу вспомнилось, что точно так же я себя чувствовал, после того как месяц пролежал почти неподвижно на койке в отделение травматологии. Тело было будто свинцом налито вперемешку с ртутью.

Исходя из этого можно сделать вывод, что провалялся я довольно продолжительное время. Однако во всём есть хорошие стороны: благодаря длительной отключке моё новое тело успело себя уже прилично подлатать.

Правда, думаю, в процесс моего выздоровления внесла свою лепту местная медицина.