Мертвецкий круиз 5: Маршируя в ад

— Как знать… Может, они уже возомнили себя новыми правителями целой планеты и готовятся к завоевательному маршу?"

"— Они не идиоты. А если вдруг и найдутся подобные клоуны, я с радостью исполню своё обещание и поставлю на место столь амбициозного политика своего человека.

— Кровожадный, как и всегда. Только дай повод палец укусить — оттяпаешь всю руку! — похлопал меня по плечу старик. — Гибралтарский пролив… В свете звёзд он ещё величественнее.

Собрание величайших правителей мира постапокалипсиса приближалось…

— Здравствуйте, генерал Жирард. Присаживайтесь. — В комнату, подготовленную для тайных переговоров, вошёл немолодой мужчина в генеральном мундире.

Высокий, подтянутый, взгляд волевой и полный негодования. Ещё бы — оружие забрали, охрану не пустили, но и я был здесь один… Практически.

— Странное поведение для моего коллеги. Хорошо, конечно, что вы без оружия и разрешили моим людям проверить помещение, но я определённо не так представлял себе наши переговоры.

— Ну а что поделать, если на пороге маячат хитиновые гады, что вот-вот атакуют нашу планету, как и десятки других. Прямо как в ваших снах все эти годы до Алого Затмения.

Мои слова ошеломили Жирарда, и я воспользовался моментом, поднимая бутылку коньяка и наливая ему сто грамм.

— Ты же не думал, брат, что ты один такой?

— Вот ведь хрень… — Спесь и доблесть исчезли из взгляда Жирарда, что всю первую половину бутафорского собрания правителей косился на меня, пытаясь понять, что такой молодой парень делает здесь.

Наверняка вопрос о том, как я смог привести Круизеров к их нынешнему положению, мучил как минимум каждого второго.

— Да, дерьмо случается.

— Когда у тебя был первый сон?

— Тринадцать лет назад.

— Как и у меня… — Залпом выпил коньяк мой собрат по несчастью. — Это же сколько лет тебе было?

— Двенадцать.

— Блядство! Узнать бы, что за тварь всё это устроила!

— Для этого я тебя и позвал, брат. Я знаю. Я с ней встречался. И знаю, что произойдёт дальше. Ты, китаец Су Лин, русский Денис Коваль. И недоехавший, покинувший мир живых африканец Унге Домбе. Нас было пятеро, кто пережил первый месяц апокалипсиса и зацепился за жизнь, создали свои группировки. Теперь лишь мы четверо можем остановить то, что происходило в ещё не наступившей части твоего сна.

— Вот ведь хрень… — Мой собеседник, ошарашенный моими словами и ни капли не сомневающийся, моментально изменился, вскочил с дивана и почти целую минуту ходил по кабинету, громко ругаясь.

— Плесни ещё, это тяжело переварить. Я, конечно, догадывался… Но надеялся, что худшее уже позади.

— Ох, нет… — Плеснул я ему в стакан. — Ты даже не представляешь до конца, в насколько глубокой мы заднице.