Мертвая зона

Извините, кажется, я устал играть в нестерильную медсестру.

— А что с вашим коллегой?

— Нервный срыв. По счастью, любезный доктор Лузье-Корсварен оставил мне медикаменты, и, разумеется, никаких стимуляторов там нет, одни транквилизаторы.

— Доктору Лузеру палец в рот не клади, — заявил Вася. — Знаем-знаем. Это в Лимпопо его так обозвали, и от нас уже по Африке пошло. Типичный черный юмор. В том смысле, что доктор совсем не лузер. Он восхитительная язва и страшно злопамятный, но широчайшей души человек — не знаю, как все в нем уживается, однако результат налицо. Спеленать Веселого Роджера в самый решающий момент — подарок судьбы, и только доктор Лузер мог такое отмочить. Настоящий рыцарь без страха и упрека. Он кому хочешь поставит диагноз. Психиатр, что с него взять."

"— Ясно. В общем, прикажите своим людям резать кабель, — произнес Смит устало. И вдруг пошатнулся. — Нет-нет, я в порядке. Устал просто. Вам надо замаскировать башню. Режьте кабель на куски, чтобы почти до земли, и крепите по кругу. Можно на клей, но я бы приварил наверху рейлинги и вязал узлы, так надежнее и быстрее. Сделайте из Izbushka африканского колдуна —поняли, да? И спокойно идите в зону искать Морган. Я не могу дать гарантии, конечно, что вас там не убьют. Но...

— Никто не может дать гарантии на войне, — сказал Ломакин. — Так! Василий, распорядись насчет маскировки. Алексей, за мной.

— А меня кто-нибудь спросит? — изумился Вася. — Или я уже не в счет? Мало того, что Лузер прикарманил моего заклятого врага, так еще и вы совсем от рук отбились!

— Когда все сделаешь, очаруй подполковника, он нам пригодится, —бросил Ломакин через плечо.

Они с Лехой прошли сквозь толпу, очень ненавязчиво, почти незаметно раздвинутую гвардейцами по ходу их следования, и остановились у ног «Избушки». Народ заволновался, точнее, воодушевился, подозревая, что сйечас чего-то будет. Кругом затопали и захлопали еще громче.

— Единственное, к чему нельзя привыкнуть в Африке — они так могут весь день, лоботрясы, — сказал Ломакин. — Суперпозитивный этнос, если ему не мешать. А если разозлить — сразу кровавая баня, вообще без промежуточных стадий, будто перекинули тумблер.

— Не первый раз слышу.

— Значит, в этом есть смысл, и кто-то должен наконец придумать, как Африке дальше жить. Ладно, к делу, — Ломакин протянул ему ключ-«лючник». — Там все как прежде. И не трогай красную кнопку!

Машина стояла, выпрямившись в полный шестиметровый рост, Леха взмыл на нее и радостно крикнул сверху: — Руки-то помнят!

Открыл люк, заглянул внутрь...

— Это называется «все как прежде»?!

— Я про управление.

— Мать моя женщина...

— Залезай, не бойся.

— А я — боюсь!

Вместительная кабина «Избушки» претерпела, мягко говоря, афротюнинг. И афродетейлинг.