Мертвая зона

— Не волнуйтесь, я лично его разбужу, и если окажется, что напрасно, справедливый гнев рыцаря обрушится исключительно на меня. Никто больше не пострадает.

— Что у вас с лицом?

Леха осторожно потрогал скулу.

— Производственная травма. Не обращайте внимания.

Дежурный усмехнулся и встал; клерк потянулся за ним.

— А вы куда? — хмуро спросил Леха. — Вы оставайтесь на посту. Неровен час больного привезут, а никого нет на месте.

— Можно я сам разберусь?

— Да ты смелый, чувак.

— А ты чего такой смелый, чувак?

Клерк стоял перед Лехой, едва заметно ухмыляясь; они были примерно в равной весовой категории, но этот тип откровенно поигрывал мускулами под легким черным пиджаком, и Леха в который раз подумал, что пора ходить в спортзал.

— А я русский шпион, — заявил Леха. — Мы никого не боимся. Нам в КГБ делают операцию, удаляют кусочек мозга, ответственнный за страх. Если я расскажу, кто оставил мне эту метку, — он моргнул подбитым глазом, — ты обосрешься с перепугу.

— И кто?.. — хором спросили клерк и врач.

И так же хором рассмеялись.

— Великая Мать, — произнес Леха со значением.

Клерк равнодушно пожал плечами. Мол, не страшно вообще.

Врач задумался.

— Ну да, ты же новенький, первый день в городе, — бросил Леха клерку. — Можешь не обсираться. Разрешаю. Ладно, пойдемте. И ты иди, черт с тобой.

Они снова отправились петлять по коридорам; дежурный шел первым, а клерк пыхтел Лехе в затылок. Наконец страдальца прорвало.

— И кто такая Великая Мать?

Леха не успел ничего придумать, ни издевательского, ни хотя бы просто смешного. Его опередил врач.

— Тебе не надо этого знать, — сказал тот, не оборачиваясь. — А то действительно обосрешься. Ну и просто — не положено.

Ай да мальтиец! — восхитился про себя Леха. Тоже небось рыцарь, только маленький еще, но порода чувствуется.

— Да что вы себе позволяете... — начал было клерк.

— Ты не спрашивал, мы не слышали, — отрезал дежурный. — Закрыта тема.

За следующим поворотом оказался закуток с принадлежностями для уборки помещений, где на диване уютно сопел Рыцарь Чести и Преданности, в полной готовности ко всему, только без ботинок. Троица остановилась над ним, врач посмотрел на Леху вопросительно. Тот осторожно потрогал доктора за плечо.

— На что жалуетесь, больной? — буркнул Корсварен по-французски, не просыпаясь.

— На Йобину мать, — по-русски ответил Леха.

Доктор пошевелился и открыл глаза.

— Доброй ночи. Срочно нужна консультация, — сказал Леха. — По мифологии йоруба. Если вы помните наш прошлый разговор...

— Еще бы! — доктор зевнул и сел. — Здравствуйте. А что у вас с лицом?

— Награда от прекрасной дамы. Не смейтесь, я серьезно.

Доктор зевнул снова.

— Простите, — сказал Леха. — Мне очень совестно, но так сложились обстоятельства.

— Не стоит извинений...