Мертвая зона

— Если я успею отправить сообщение в Институт, пусть делают что хотят, — ляпнул Леха. — Зато совесть будет чистая.

И сам удивился, как естественно прозвучали эти слова.

То ли он совсем перестал бояться, то ли совсем не верил в атаку местных на аэропорт. Скорее второе.

— Герой, да? — Вик поглядела на него оценивающе, чуть склонив голову на бок. — Думаешь, крокодила съел — и можно гулять по Африке, открывая двери ногами?

— Да не ел я его!

— Ну, убил, и на том спасибо. Сам убил хотя бы?.. Наверняка по-дурацки, случайно. А теперь из-за своего упрямства ты всех убьешь в аэропорту, идиот. А потом ООН разбомбит город. Это то, о чем мечтает АТР, верно? Хочешь сыграть им на руку?

— Не драматизируй, пожалуйста. Неужели «Топоры» рискнут напасть на мальтийцев, да еще без санкции Бабы? «Топоры» — системная часть Абуджи, самая цивилизованная, как ни странно, хотя и бандиты. Они тут обеспечивают связность, зачем им ее ломать?

— Это логика белого человека, забудь, она не работает в Абудже, — Вик помотала головой. — Ты не знаешь, чего хотят местные, а узнал бы — опять блевал бы. От изумления. А Орден... Чтобы понимать его значение, надо жить на связи с большим миром. Абуджа два года сама по себе. Люди тут впали в блаженное первобытное состояние и все забыли. И Муделе не исключение. Ему семьдесят лет, у него в голове каша из европейского образования и нигерийского менталитета, приправленная мифами йоруба. Он теоретически добрый, но практически убийца. Я по-твоему страшная фаталистка, да? Расслабься, страшный фаталист здесь один — Муделе Баба. Бойся его. Он непредсказуем. Как и все черные с их дикими заморочками. Не бойся Йобы, она-то предсказуема, славная моя девочка. В Абудже не роботы, а люди страшные! А роботы у меня хорошие...

— Майк... — вспомнил Леха. — Обещал, что я увижу Йобу.

— Конечно увидишь. Думаю, ты не увидишь Майка...

— Он хотя бы жив? — перебил Леха.

— Тебе его жалко? — Вик прищурилась. — Тебе, что, всех жалко? Откуда ты взялся такой?

— Из Москвы. Нет, не жалко, я думаю, он... нас с тобой не пожалел бы.

— Во-от, — протянула Вик. — Начинаешь понимать, добренький мальчик. В Абудже добрых нет. Все злые. И я злая. Сюда приезжают, чтобы творить зло, даже когда прикидываются, будто хотят творить добро. Любой, кто собрался в Абуджу, заранее по умолчанию проклят! И ты тоже здесь испортишься.

— Подбрось до аэропорта, — повторил Леха, взвешивая в руке свой рюкзак. — Пока я не испортился.

— Не успеешь. Скоро все кончится.

— Вик, я тебя очень прошу.

— Да пожалуйста.

Она повернулась и вышла так резко, что Леха не сразу поверил в это. Только что уговаривал — и вдруг уговорил. Или ей стало все равно. Или было все равно с самого начала, просто хотелось поболтать. Да кто ее знает.