Возвышение Меркурия. Книга 4

Ну что, Бездново отродье? Возомнил, что сможешь справиться с римским богом? Жалкая отрыжка циклопа.

Поймав себя на том, что веду себя, как Сандал, растянул губы в усмешке и устремился к месту нового разрыва. Стоило признать — замурованная в Пробое сущность меня изрядно взбесила. Когда вас истребляют, как вид, не время для сведения счётов. Я ведь и так помог бы ему выбраться, имейся такой шанс. Не ценой своей жизни, конечно, но сделал бы всё, от меня зависящее. Как только был бы уверен в искренности его намерений, само собой. А теперь он сдохнет в этом Пробое. Глупое решение.

Отлетевший в сторону Сандал показал картинку сверху. К площади стекались конструкты. Настоящие потоки разноформатных костяных тварей, которые спешили на помощь своему повелителю. Но это было уже не важно. Я всё равно доберусь до него.

Извернувшись, змей снова плюнул. Но у него даже яда стало меньше — объём жидкости сократился раза в три. Никаких шансов на победу. И похоже до Дурнгаала это тоже дошло.

— Стой! Давай договоримся!

Я подлетел к извивающемуся обрубку его тушу — на этот раз парный взрыв гранат полностью разорвал тушу, не оставив никакой смычки. И не отвлекаясь на слова, пустил в дело всё ту же комбинацию печатей.

— Остановись! Ты ведь такой же, как я!

Ну да. Такой же. Только чуть лучше, наверное. Как минимум, умею думать головой.

Гранат оставалось ещё пять штук. Хотя мне по идее хватит и двух. Всё, что требовалось — ослабить врага и ещё раз запустить внутрь его туши Сандала. Думаю, в этот раз ястреб доберётся практически до самой головы змея, что сделает того лёгкой добычей. Он черпал силу в своём теле, которое пропитано мощью. Оказавшись полностью отрезанным от него, Дурнгаал окажется слаб и уязвим.

Он заорал от боли после удара оттиском и снова обратился ко мне.

— Я расскажу всё, что ты хочешь знать. Открою тебе разум! Остановись!

Предложение было интересным. Но пространство вокруг уже заполняли разноформатные твари, которых вовсю крушил Мьёльнир, пользуясь моим резервом силы. И что-то мне подсказывало, в своём мире змей наверняка играл роль кого-то вроде властителя царства мёртвых. Либо был богом смерти. Оба варианта не сулили ничего хорошего при ментальном контакте — такие божества, как правило обладают неплохими навыками работы с чужим сознанием. Порыться в его памяти, безусловно было бы интересно. Но тогда мне тоже придётся открыть свой разум и подставиться под потенциальный удар. Чего я делать категорически не хотел.

Сандал снова погрузился в плоть, а Дурнгаал попытался извернуться так, чтобы достать меня ядом. Но не слишком удачно — к моменту, когда громадная голова оказалась на нужной позиции, грохнули взрывы.