Возвышение Меркурия. Книга 4

То ли сопоставлял в голове факты, то ли раздумывал о чём-то ещё. Я же ещё чуть надавил.

— Даже если вы отобьётесь, клеймо останется надолго. А канцелярия станет проверять всё, что проходит через ваши руки.

Секунд десять он с мрачным видом изучал меня. Потом принялся отвечать.

— Всё ещё не понимаю, почему вы считаете, что я связан с Ореховыми, но рискну предположить, вам требуется какая-то услуга с моей стороны. Чего вы хотите?

Опасается, что у меня есть артефакт для записи. Потому и выражается так, чтобы не подставить себя под удар, если разговор вдруг окажется на чьём-то столе."

"— Моя родовая усадьба. Она находится под вашим управлением и скорее всего там располагаются солдаты. Знаете, мне хотелось бы приехать в свои собственные владения. А не убивать гвардейцев Ореховых на земле, что под управлением генерал-губернатора. Рискуя зацепить кого-то из военных императорской армии.

Чуть подумав, тот осторожно поинтересовался.

— И чего именно вы хотите?

Я оживил в памяти формулировки, которые использовал Бельский.

— Немедленной передачи усадьбы в собственность рода.

Генерал-губернатор поморщился. Бросил печальный взгляд на дарфон в своей руке и убрал тот в карман.

— Это потребует времени. Нужно проконсультироваться с юристами, составить документы, заверить. Возможно через день или два, у меня получится всё решить.

Вот же пузатый сатир. Он пытался оттянуть решение на промежуток времени, которого будет достаточно для вскрытия родового алтаря. Возможно Ореховы и не посвящали его в детали своих планов, но что-то Келер точно знал.

— Прямо сейчас. Договор продиктует Бельский, а бумага, я думаю, где-то здесь точно найдётся.

Тот ещё пару раз попытался перенести решение вопроса хотя бы на следующий день, но когда я прямо при нём набрал Бельского, сдался окончательно. Так что спустя какие-то пятнадцать минут я держал в руках соглашение между генерал-губернатором и родом Афеевых о том, что усадьба переходит в распоряжение последних. То есть прямо в мои руки.

Приказ о выводе расквартированной там роты солдат, усиленной Одарёнными. Келер тоже пообещал отдать. Мой прозрачный намёк на то, что я это проконтролирую, генерал-губернатор услышал, так что вероятность изменения решения была минимально. Да и у Бельского имелась фотография документа. Не говоря уже о том, что адвокат сам всё слышал. И легко мог подтвердить, что у военных нет никакого основания находиться на моей земле.

Когда чиновник покинул чей-то кабинет, в который мы вломились с целью найти бланки на гербовой бумаге, из трубки послышался осторожный голос юриста, который всё ещё был на связи.