Возвышение Меркурия. Книга 14 (СИ)

Испытав настоящий шок при виде костяного конструкта, который стоял на останках нескольких тел, которые кровавой лужей растекались под его ногами.

Некромантия в корпусе связи? Как? Такое невозможно! Артефакты гасили всю силу! Разве что она…

Дежурный вспомнил очередные строчки инструкции и внезапно понял одну простую истину — выбраться живым из этой истории у него не выйдет. И тут же пообещал себе, что если у него всё же получится, то он немедленно запросит разрешение на работу в одном из миров. Где заведёт жену, пару любовниц и груду детей. Постаравшись больше никогда не вспоминать о пережитом ужасе.

Девушка провела рукой по животу, размазывая капельки стекающей крови и сделала шаг вперёд.

— Я Лера и я богиня смерти. А сейчас ты расскажешь мне всё, что знаешь об этом месте.

Глава XI"

"Несколько долгих секунд я пытался восстановить контакт с божественной печатью, которой был отмечен разум Леры. Пришлось сделать серьёзное усилие, чтобы прекратить бесполезные действия. Её забрали. Вместе с сотнями тысяч других смертных.

Ошеломление и глухая боль моментально затопили сознание — оно никак не могло поверить в потерю девы, которая стала моим первым последователем. Конечно, у неё была толика божественной энергии, что давало некоторые шансы. Но как мне казалось, они были весьма призрачными. Слишком многое зависело от того, как всё организовано у захватчиков. И масштаба урона, который успели нанести ментальные конструкты Мьёльнира.

— Мы их найдём и сожжём! Рр-р-разнесём их мирр-р-рок в клочья!

Сандал выплёскивал ярость и сыпал угрозами. Каменный ёж хмуро смотрел на склон перед собой — считал, что всё произошло из-за низкой скорости его атаки. А я почувствовал, как боль начинает постепенно становиться гневом. Оглянулся на соратников, сразу же поймав на себе несколько вопросительных взглядов.

— Они убрались отсюда. Забрали с собой разумы всех смертных, до которых смогли дотянуться. И Леру с Жориком.

Лица Прохора и Асуки моментально закаменели. Оболенский нахмурился. Губы Найхвы сжались в тонкую полоску. Только Гифер остался внешне невозмутимым. Хотя, я почувствовал, как внутри титана тоже шевельнулось сожаление. То ли правда переживал по поводу девы, то ли был недоволен, что условные эллины ушли живыми. Название их Дома он тоже слышал и уверен, провёл параллели с Гефестом.

Первым высказался Ратибор. Крутанув по очереди усы, мрачно уронил две фразы.

— Их мы убьём первыми. Во имя мести.

По склону заструилась земля, которую потревожил стремительный разворот каменного ежа и через секунду послышался его голос.

— Она ещё может быть жива! И Жорик! А есс-с-сли нет, мы отомсс-с-стим! Сс-с-страшно отомсс-с-стим!

Выдохнув, я ещё раз потянулся божественной мощью, пытаясь отыскать малейший след печати Леры.