Возвышение Меркурия. Книга 6

Целая груда привлекательных с самых разных точек зрения объектов, которые можно сделать своими. Но род Афеевых, настолько большой кусок сейчас не переварит. У меня только начала появляться гвардия, а члены свиты прямо сейчас получали первый опыт управления чем-то серьёзным. Подмять под себя владения князей не выйдет.

Сандал мысленно рыкнул, не соглашаясь со мной. И я невольно усмехнувшись, кивнул. Дракон был прав — в теории, задача была реализуема. Но для этого нужно было сконцентрироваться на войне, полностью отдавшись ей. А у меня были иные, куда более важные дела.

Когда я открыл дверь автомобиля, выбираясь на улицу, спутник рыкнул ещё раз. Теперь с отчётливыми оттенками разочарования. Видимо не мог смириться с тем, что не получится посмотреть на размазанного по стенке княжича, который бы приносил свои «искренние извинения».

Но не все вопросы следовало решать в духе Марса. Дипломатия тоже могла показать неплохой результат. Особенно, если знать, чем можно надавить на вторую сторону.

В саму гостиницу меня пустили без всяких вопросов. Но вот на входе в ресторан дорогу преградила четвёрка военных с гербом Долгоруких на форме. Правда не успел я обозначить им цель визита, как из зала донёсся громкий голос княжича.

— Пропустить!

Наблюдая, как я шагаю к его столу, тот с деланным возмущением покачал головой.

— Явился всё-таки. А гонору-то сколько было. И зачем, спрашивается?

Смертный явно копировал чужие манеры. Но делал это настолько фальшиво, что хотелось отправить его на уроки театрального искусства. Хотя, окружающие его девы, поражённо заохали, невнятно поддакивая.

Правда, сами они играли роли ещё хуже — даже княжич покосился на них с толикой подозрения и задумчиво нахмурил брови. Как будто прикидывал, не издеваются ли над ним сейчас.

Я же остановился около стола и выразительно обвёл взглядом присутствующих."

"— Запрашиваю официальных и приватных переговоров с представителем рода Долгоруких.

Официальная формулировка, которую я помнил ещё со времён, когда Бельский консультировал меня о переговорах с Волконскими, заставила княжича поморщиться. Но, к моему удивлению, возражать или выдвигать какие-то требования он не стал. Вместо этого окинул взглядом банду своих прихлебателей и махнув рукой, заявил.

— Мне нужно переговорить с Афеевым. Наедине.

Основная масса сразу же поднялась со своих мест, с нарочитым презрением поглядывая в мою сторону. Мол, явился на поклон к княжескому роду, хотя и хорохорился. Пара человек и вовсе попыталась задержаться, похоже рассчитывая, что им возможно разрешат присутствовать при беседе.

Вот тут княжич меня удивил — не говоря ни слова, надавил взглядом так, что юные патриции моментально вылетели из-за стола.