Возвышение Меркурия. Книга 3

— Как это с чем? Ты представь, каково это, спать с такой красоткой? Днём одна из высших дворянок империи, а ночью ты видишь, как кривится её лицо от удовольствия. Или как она ротиком…

Капитан поморщился и взмахнул рукой, прерывая Лягдова.

— Оставь свои фантазии при себе. Вот потому ты и поручик, а я уже капитан. Хотя выпустились мы в один год.

Его собеседник обиженно замолк, а вот глава дежурной смены наморщил лоб, что-то вспоминая.

— Волконские… Точно, они же для тренировок в Пробоях прибыли. Ими ещё из департамента особых дел интересовались. Запрос прислали. Правда такой, что ничего не понятно.

На лице поручика появилась заинтересованность и Коротеев полез в ящик, выудив оттуда бумагу. Протянул офицеру.

— Сам глянь. Твоего уровня допуска хватит.

Тот жадно схватил тонкую папку с бумагами и распахнул. Потом поднял удивлённый взгляд на капитана.

— Тут же всё вымарано. Вообще ничего нет.

Коротеев качнул головой и приподнявшись, перегнулся через стол. Глянул на лист, где каждая строчка текста была щедро замазана чёрной краской.

— Ну почему же ничего? Вот смотри, слово «подозревамый» оставили. И вон там есть слово «проследить». А ещё десятка три предлогов. По недосмотру, думаю.

Лягдов хотел задать ещё один вопрос, но тут на столе старшего дежурного офицера полыхнуло красным. На краю стояло что-то вроде подставки, в которой покоилось двадцать два камня. Крайний слева сейчас светился ярко-алым.

Капитан сумрачно вздохнул.

— Один рубин. Давай-ка дуй к мобильной группе, поручик. Как локализуют поедешь с ними.

Не успел он договорить, как один за другим загорелись ещё два рубина. Брови офицера устремились вверх, а когда рядом с ними засветился изумруд, он и вовсе побелел.

Ещё секунду Коротеев смотрел на камни — как будто ожидал, что вот-вот увидит свечение ещё одного из них. Или надеялся, что погаснут уже загоревшиеся. Потом схватился за трубку телефона и вдавил всего одну кнопку на его корпусе.

— Ракитов? Что? Да плевать, Ракитов! Заткнись и слушай! У нас три алых, плюс зелёный. Как старший дежурной смены объявляю тревогу. Звони в гарнизон, пусть поднимают авиацию и выдвигают танки с пехотой.

На секунду замолчал, прислушиваясь. Потом рявкнул.

— Я трезв! И это не шутка! Звони дежурному гарнизона, потом на флот! Всех, к бесу, в ружьё! Три алых и зелёный, Ракитов! Промедлишь, я тебя сам хлопну, прежде чем меня арестуют.

Вдавив пальцами пластинку сбрасывания звонка, отпустил её и прислушался к гудку в трубке. Как и по положено по инструкции набрал номер из пяти цифр.

— Ваше Высокоблагородие, у нас три алых и зелёный. Прошу вас прибыть в управление. Немедленно. Да, я трезв и в здравой памяти. Три алых и зелёный, Ваше Высокоблагородие. Подтверждаю.