Ретроградный меркурий (СИ)

Первое, и самое важное — перепрятать девочку. Иначе Вам пиздец…

Потому что Мансуров первый раз так триггернул! И это точно не любовь всей его жизни, ни дочь, ни жена, ни сестра. Психопату похеру на всех, кроме себя. Ее ценность в другом. Она его гарант. Гарант чего? Или свободы, или жизни.

— Второе, выяснить, кто кроме меня про нее знает. Третье, ну это уже потом, выбить из меня — как я узнала. Это самое интересное для Вас, да, майор? Это покажет слабые места, которые надо доработать. Даст больше контроля. Дальше… Дальше убрать всех, кто угрожает “разоблачению”.

— Коль уж разоблачения после ареста не состоялось, то ты не стала делиться информацией со своей стаей, да? И хочешь торговаться сама.

Разоблачение не состоялось, потому что мы тупо не успели докрутить комбинацию и вычислить место.

Но ему то об этом знать не обязательно.

— Хочу…

Действительно хочу!

— Для себя просить будешь или за них?

Перебираю неопределенно в воздухе пальцами.

— Просить — не совсем верное слово.

Сухо смеется.

— А всё-таки я в тебе не ошибся. Ты не часть стаи. Ты такая же как я. Амбициозная эгоистичная хищница. Которой Зольниковы надели ошейник.

— Может быть…

— Зачем тебе этот собрёнок? Хотела продвинуться за счёт его дядьки? И просчиталась… Бывает.

Обходит меня снова склоняясь к моему уху.

— Я могу дать тебе всё. Ты возглавишь отдел. Я подарю тебе роту бравых собрят, трахай пачками! Я могу дать тебе панель управления от моей сети. Туда входят очень влиятельные персоны страны… У тебя будет власть… У тебя будет безнаказанность… У тебя буду я! Просто, играй на моей стороне. Я даже спущу на тормозах дело твоих Зольниковых. Выведу из структуры, но никого не посажу. Ты хотя бы осознаешь масштаб, на который я могу тебя вывести? Мы наденем генералов на пальцы как перчатки… Не Зольников будет приказывать тебе, а ты ему! Как я сейчас приказываю вашему генералу, не отвечать на его запросы.

Ах, как бомбезно!

Знал бы ты Ванечка, от каких высот я отказываюсь ради тебя, — хочется истерично постебаться мне.

— Сколько людей хотят Вас убить?

— Ха… Это не важно. Убить меня, это — убить себя. Они будут меня защищать, чтобы после моей смерти не всплыли обличающие их факты. Я заряжен… Они молятся, чтобы я жил.

— Вы — “Чарльз Магнуссен”.[2]

— О, да.

Но на Лазарева компромата ты не нашел. И создать его не получилось, да? Честный был подполковник. И ты похитил его… дочь? Потому что “знать, значит, владеть”. И Лазарев — это источник информации.

— Товарищ Майор, мы закончили.

— Отпускайте понятых, опечатывайте квартиру.

Мы выходим, курим возле машины. Опомнившись, с сожалением бросаю недокуренную сигарету в урну.

Ты у меня, Зольников, тоже бросишь! — обещаю себе злорадно. Не одной мне страдать.

— Ну?..