Ретроградный меркурий (СИ)

Уступаю ему стул.

Положив руку ей на живот, нежничает, обнимает ее, целует, и что шепчет.

Ну вот…

Я тихо ухожу. Отправляю девочкам, что все более-менее. Кровотечение остановили. Обещают, что всё будет нормально.

И всё ещё успеваю на процедуру.

Как зомби иду в гинекологию. В ушах шумит. Пульс долбит в уши.

Заглядываю в кабинет.

— Подождите, Вас пригласят.

Сажусь на мягкую скамейку.

Иван обещал принимать любые мои решения на этот счет.

Неожиданно у меня начинает зарождаться какая-то внутренняя истерика. Я никогда не залетала и не делала абортов. И сейчас прихожу в ужас от предстоящего. Хотя, не на луне живу и знаю, что будет не больно и быстро. Но ужас связан не с этим. С чем-то совершенно другим. С чем-то животным во мне, иррациональным, с какими-то глубинными рефлексами.

Телефон пиликает. Опускаю взгляд на экран, чтобы отвлечься. На экране моем снова Иван. И всплывающие сообщения.

Иван: Яра, ты где?

Как я должна ответить?..

И из нашего девчачьего чата.

Эва: Девочки, посмотрите, что я у Виктора в альбомах нашла! Иван с отцом. Яра, хочешь, попрошу вам отдать?

Открываю.

А там фотка… Мужчина на руках держит годовалого пацана. Чумазого и довольного. Щурящегося от солнца. С пирожком в руке.

Улыбку я эту везде узнаю… Ванечка.

И от этого предстоящего “чистенько”, мне становится так грязненько, что хочется повыть.

Дверь кабинета открывается.

— Зольникова?

Глава 20 — Спецэффекты

— Чего долго так? — стоит у тачки Иван. — Я от голода почти умер.

Иван в форме и берцах, но без оружия и обвесов. Не поехал со своими, меня дождался.

— У девочек больше кабинетов.

— Гинеколог?..

— Да.

— Три часа?!

— Я к Насте ещё бегала…

— Гинеколог — не мужик, надеюсь?

— Зольников, угомонись! Ты пересмотрел порнушки с медосмотрами. Там всё врут.

— Не ломай мою ранимую психику! В порнушке всё правда, я точно знаю, сам проверял.

— Сядь за руль, — отдаю ему ключи.

— Всё нормально? — настороженно."

"— Чувствую себя хреново.

— Почему?

— Переутомление, вероятно.

Сажусь на пассажирское сиденье.

— Поехали сегодня к бабушке после ужина, заодно ее увезем? Отоспишься там.

У нас сегодня семейный.

— Я не могу, Вань. Шеф только до обеда отпустил.

— Мансуров… — недовольный вздох.

Демонстративно стучу ногтями по экрану телефона, шлепая Ивана по прессу.

Заткнись, Вань!

Он не может слушать нас круглосуточно, но робот реагирует на ключевые слова и потом предлагает к прослушиванию именно эти фрагменты. Я думаю, свою фамилию он вбил как ключевое.

Прищурившись, Иван мстительно косится на меня.

За грудки притягивает к себе.

— Целуй…

Господи, когда ты уже повзрослеет, дурень ревнивый!

Чмокаемся несколько раз. Улыбается, обшаривая мои карманы.

— Что ты там ищешь, Зольников?

— Это досмотр… — похабненько.