Ретроградный меркурий (СИ)

Не хочу. Мужа люблю.

От Ивана капают смски. Пьяный всегда мне пишет всякую нежнятину! И телефон подрагивает в руке. Поглаживаю на автомате экран пальцем.

— Жаль… Ты подходишь.

Во взгляде на мгновение проявляется похоть.

Равнодушно смотрю ему в глаза.

— Я передал твое дело майору Мансурову. Он набирает себе команду.

— Что-то я такого майора не припомню, — копаюсь в памяти. — Хотя…

Очень знакомая фамилия. Но откуда знаю, вспомнить не могу.

— Узнаешь. Питерский он. Сейчас в спортзале, спустись.

— Так, меня взяли или он будет решать?

— Он…

Понятно.

Спускаюсь в цоколь, в спортзалы. У зеркала поправляю темную глянцевую косу, заплетенную с макушки. Застегиваю приталенный пиджак.

Каблуки стучат по покрытию.

— Зольникова, привет.

— Привет, — жму руку одному из Ванькиных коллег.

— А ты чего не в форме?

— Я не на тренировку. Майора Мансурова ищу.

— Мм… Вон он, — стреляет взглядом на метиса в светло сером костюме.

Лет сорока — сорока пяти. Хрен их разберёшь метисов этих.

Мансуров смотрит на бой ледяным внимательным взглядом. Под светлым пиджаком у него черная водолазка, обтягивает грудные мышцы.

В хорошей форме, — отмечаю про себя. — Хоть и сухощав по сравнению с моим Иваном.

На мгновение бросает на меня равнодушный взгляд. Глаза у него светло-серые, ледяные как у рептилии.

На меня редко равнодушно смотрят мужчины…

Встаю рядом с ним, плечо к плечу.

— Разрешите обратиться, товарищ майор?

— Владо Диляра? — не отводя взгляда от ринга.

— Так точно. Только теперь Зольникова.

Выдерживает паузу. Я жду.

Вдыхает глубоко воздух. Ноздри подрагивают… Молчит и не смотрит на меня.

На ринге один боец, технично валит второго, ловя его в удушающий. Оба незнакомы мне.

— Зачем тебе оперативка? Трупы, психопаты, заложники, грязь, мясо…

— Это “моё”.

— Мм. Раз твое, иди на ринг. Брейк! — рявкает сухо бойцам.

— Переодеться можно?

— В оперативке тоже переодеваться пойдешь?

— Нет… — скидываю туфли и пиджак.

Хорошо хоть брюки широкие.

Разминаю плечи. Запрыгиваю на ринг.

— Ты, — кивает одному из бойцов. — Встань с ней в спарринг.

Боец смотрит мне в глаза с уничижительной улыбкой. Как предсказуемо!

Муж когда-то также смотрел. На этом же ринге. Но мягче. Очарованно и игриво. А этот… женоненавистник, видимо.

— Как зовут-то тебя? — лениво прыгает на месте, разминая шею."

"— Яра… — надеваю беспалую перчатку на левую руку.

— Как тёлку, что ли, Яркой? — фыркает боец.

Мудак!

— Готов? — дёргаю ему с вызовом бровями, выставляя опорную ногу вперёд.

— Всегда готов, — вальяжно.

Прямой в челюсть. Резко и эффективно. Как выстрел! Чувак валится навзничь в нокаут.

Этот удар мне Иван ставил. Дури бить у меня хватает, а вот кисти слабоватые, “женские”.

Встряхиваю кистью. Чуть не сломала.