Карл Мёрк и отдел «Q». Книги 1-7

Почему сейчас кто–то должен стоять за стеклом, если раньше никто в него не заглядывал?

— Подите вы к черту! — крикнула она так, что эхо отдалось в теле, будто электрический разряд.

И тут вдруг это произошло. Мерета отчетливо увидела, как тень за стеклом сдвинулась — немного вбок и немного назад. Чем дальше от стекла, тем больше она уменьшалась и становилась более расплывчатой."

"— Я знаю, что вы там! — крикнула Мерета; ее пробрал озноб, губы и все лицевые мышцы задрожали. — Убирайтесь отсюда! — прошипела она, наклонившись к стеклу.

Но тень осталась на том же месте.

Тогда Мерета села на пол, уткнулась в колени и обхватила голову руками. От одежды сильно тянуло затхлостью. Она носит эту блузу, не меняя, вот уже три года.

Серые сумерки висели в помещении день и ночь, но это было лучше, чем полный мрак или никогда не гаснущий свет. Они давали выбор: можно было не замечать света или не замечать тьмы. Теперь она уже не закрывала глаз, когда хотела сосредоточиться, а позволяла мозгу самому решать, в каком состоянии ему удобнее отдыхать.

Этот серый свет содержал множество оттенков — почти как во внешнем мире, где день может быть по–зимнему ясным, по–февральски темным, по–октябрьски серым, дождливо–пасмурным, сияющее–ярким и включать всю палитру красок. В этих стенах ее палитра ограничивалась черным и белым цветом, и она смешивала эти краски, смотря по настроению. Пока у нее был холст в виде этого серого цвета, ей еще не грозило безнадежное отчаяние.

А Уффе, Винни Пух, Дон Кихот, Дама с камелиями и Смилла врывались в ее мысли, сыпали песок в песочные часы и засыпали им тени, встающие за стеклом. Благодаря им ей было гораздо легче жить в ожидании новых козней со стороны тюремщиков. Они все равно приходили, несмотря ни на что.

И тени за стеклом стали обыденным явлением. Каждый день, через какое–то время после прибытия еды, в одном из окошек на стекле появлялась тень. Первые несколько недель она была маленькой и немного размытой, но скоро сделалась отчетливей и крупней, придвигаясь все ближе.

Мерета знала, что из–за окна ее хорошо видно. В один прекрасный день они направят на нее прожектор и велят делать то или другое. Можно только догадываться, какую радость могли находить в этом скоты за окном — ей это совершенно не интересно!

Незадолго до ее тридцатипятилетия за стеклом неожиданно возникла еще одна тень. Немного крупнее и не такая четкая, она явно возвышалась над первой.

«Позади одного человека стоит второй», — подумала Мерета и ощутила новый приступ страха: теперь она оказалась в меньшинстве, противники имеют явное численное преимущество.

Ей потребовалось несколько дней, чтобы свыкнуться с изменившейся ситуацией, но спустя некоторое время она решила бросить вызов своим тюремщикам.