Карл Мёрк и отдел «Q». Книги 1-7

Самуэль — потому что он напоминал ему самого себя, каким он был когда-то: изворотливым, строптивым и вспыльчивым. Магдалена была почти полной его противоположностью. Первый раз наблюдая за ней через потайное отверстие в стене домика, он был потрясен, до какой степени она напомнила ему о запретной влюбленности и о том, к чему эта влюбленность привела. О событиях, которые резко изменили всю его жизнь. Да-да, он вспоминал очень отчетливо ту девушку, когда смотрел на Магдалену. Те же потупленные глаза, то же мученичество, такая же тонкая кожа, на которой проступали тонкие вены.

Дважды до этого момента он подкрадывался к лодочному домику и отковыривал кусок смолы, прикрывающий потайной глазок.

Прижав голову вплотную к отверстию, он имел возможность разглядеть все, что происходило внутри. Дети находились на некотором расстоянии друг от друга: Самуэль чуть глубже, Магдалена у самой двери.

Магдалена много, но тихо плакала. Когда ее хрупкие плечи начинали дрожать в тусклом свете, брат дергал свой кожаный ремень, чтобы привлечь ее внимание и чтобы она нашла утешение в его теплом взгляде.

Он ее старший брат, и готов был на все ради того, чтобы освободить ее от стягивающих ремней, вот только он ничего не мог поделать. Поэтому Самуэль тоже плакал, но не показывал этого. Сестра не должна была видеть его слез. Он на мгновение отворачивался, овладевал собой, а затем опять обращал взгляд на нее, пытаясь даже паясничать — кивать головой и резко вздрагивать торсом.

В точности они с сестрой, когда он подражал Чаплину.

Он слышал, как Магдалена смеялась с заклеенным лентой ртом. Смеялась совсем недолго, после чего страх и ужас от осознания действительности вновь возвращались. Тем вечером, в последний раз придя утолить их жажду, еще издалека он услышал тихую песню девочки.

Он приложил ухо к доскам домика. Несмотря на ленту, можно было ощутить чистоту и свет, исходивший от ее голоса. А слова были ему знакомы. Они преследовали его все детство, и он ненавидел каждое из них.

«Не скрой от меня лица Твоего; не отринь во гневе раба Твоего. Ты был помощником моим; не отвергни меня и не оставь меня, Боже, Спаситель мой!»

Он осторожно отодвинул смоляную затычку и приблизил прибор ночного видения к отверстию.

Ее голова была наклонена вперед, плечи опустились, так что она выглядела еще меньше, чем была на самом деле. Медленно ее тело поворачивалось из стороны в сторону в такт с псалмом, который она пела.

Закончив, она села и резко втянула ноздрями воздух. Как и наблюдая за мелкими запуганными животными, можно было почти ощутить, как тяжело приходилось сердцу справляться со всем происходящим. Мысли, жажда, голод, страх перед грядущим.