Карл Мёрк и отдел «Q». Книги 1-7

Значит, остались только трое: Кимми, малютка и Кассандра. Два чертовых «К» и маленький ангел-хранитель.

Кимми подняла с пола сумку и поставила ее на стол рядом с графином.

— Скажи мне, это ты впустила тогда ко мне Кристиана, когда я ждала мою малышку?

Кимми приоткрыла сумку, и Кассандра проследила взглядом за ее руками.

— Господи боже мой! Неужели у тебя в сумке это безобразное существо! — По глазам Кимми она прочитала, что это так и есть. — У тебя с головой не в порядке! Убери ее сейчас же!

— Почему ты открыла дверь Кристиану? Почему ты позволила ему подняться ко мне? Ты же знала, что я беременна. Я говорила тебе, что хочу, чтобы меня оставили в покое.

— Почему? Да какое мне было дело до тебя и твоего ублюдка! Чего еще ты могла ожидать?

— И ты спокойно просидела в гостиной все время, пока он меня избивал? Ты же не могла не слышать ударов. Ты могла даже сосчитать, сколько раз он меня ударил. Почему ты не позвонила в полицию?

— Я знала, что ты получаешь по заслугам.

В голове у Кимми подняли крик ее голоса.

Удары, темные чуланы, насмешки, обвинения. Все это загудело в голове, и надо было положить этому конец.

Одним прыжком она подскочила к Кассандре, вцепилась в волосы, уложенные в высокую прическу, запрокинула назад ее голову и влила ей в рот остатки портвейна. От неожиданности выпучив глаза, Кассандра лишь таращилась в потолок. Портвейн попал в дыхательное горло, и Кассандра закашлялась.

Кимми зажала мачехе рот и крепко держала в таком положении, как в тисках. Кашель усиливался, и глотательные движения делались все более судорожными.

Кассандра вырывалась, хватая Кимми за руку, но где было справиться барыне, привыкшей сидеть дома и помыкать прислугой, с железной хваткой уличной бродяжки. В глазах Кассандры проглянуло отчаяние, желудок сжался, выбрасывая кислоту в дыхательное горло и пищевод, где уже и без того зрела катастрофа.

Несколько судорожных вдохов через нос усилили панику в теле Кассандры; она забила руками, стараясь высвободиться, но Кимми не отпускала, перекрывая все возможности для поступления живительного кислорода. У Кассандры начались судороги, грудная клетка заходила ходуном, стоны захлебнулись.

И вот она затихла.

Кимми отпустила мачеху, и она упала там, где закончилась проигранная ею борьба. Кимми оставила все как есть. Пускай безгласные предметы — разбитая рюмка, сдвинутый во время борьбы столик и мокрый след в углу рта от вина, которое срыгнула покойная, расскажут, что здесь произошло."

"Кассандра Лассен вдоволь насладилась радостями жизни, которые и довели ее до смерти, — свидетельств тому хватает.

Одни скажут: «Несчастный случай». Другие добавят: «Вполне предсказуемый».