Карл Мёрк и отдел «Q». Книги 1-7

Самодельный ножик был недостаточно острым.

Она схватила с пола пластиковую иглу. Широко раскрыв глаза, Мерета определила место, где кожа над артерией была тоньше всего. Затем надавила. Это оказалось не так больно, как она думала. Кровь окрасила острие, и Мерета сразу успокоилась. У нее отлегло от сердца, и она невозмутимо наблюдала, как из руки сочится кровь.

— Да ты порезала себя, скотина этакая! — заорала женщина, колотя молотком по стеклу так, что по камере разнеслось гулкое эхо.

Но Мерета отгородилась от нее и ничего не чувствовала. Она легла на спину, собрала на затылке отросшие волосы и устремила взгляд на последнюю, еще работающую люминесцентную трубку.

— Уффе, прости меня, — прошептала она. — Я не могла больше ждать.

Она улыбнулась представшему перед глазами образу, и он улыбнулся ей в ответ.

Грохот молота по стеклу развеял вызванный мечтою образ. Мерета перевела взгляд на иллюминатор: стекло вибрировало от ударов, стало непрозрачным под сетью трещин, да и только. После каждого напрасного удара мужчина издавал стон бессилия. Затем он попробовал разбить другое стекло, но оно тоже не поддалось. Видно было, что тощие руки парня не привыкли к таким тяжелым орудиям. Интервалы между ударами становились все длиннее.

С улыбкой она посмотрела на свое тело, безвольно вытянувшееся на полу. Так вот как выглядела Мерета Люнггор перед смертью! Еще немного, и ее тело будет расчленено и выброшено на помойку, но это ее уже не волновало. К тому времени душа ее будет свободна. Для нее настанут новые времена. Ей пришлось пережить ад на земле, и всю свою жизнь она провела в горести. Из–за нее пострадали другие люди. В иной жизни хуже этого уже ничего не может случиться, если только есть иная жизнь. А если там вообще ничего не будет, то чего же тогда бояться?

Она скользнула взглядом вниз и обнаружила, что темно–красное пятно на полу было не больше ладони. Тогда она перевернула руку и посмотрела на проколотое место. Кровотечение почти остановилось. Несколько капель проступило на коже, они слились вместе и медленно начали сворачиваться.

Между тем удары молота снаружи смолкли, и не слышно было ничего, кроме посвистывания воздуха в щели шлюза и громкого биения пульса в ушах. Эти удары сделались громче. Прислушавшись к себе, Мерета заметила, что голова заболела, а все тело и суставы заломило, как при начале гриппа.

Тогда она снова взялась за иглу и глубоко вонзила ее в только что закрывшуюся ранку, даже подвигала иглой вверх и вниз и покачала во все стороны, чтобы расширить порез.

— Мама, я пришел! — послышался новый голос.

Это был Лассе. Затем в переговорной системе раздался испуганный голос его брата:

— Я хотел поменять батарейку, но мама велела мне принести молот.