Карл Мёрк и отдел «Q». Книги 1-7

Однако стоило только какому-нибудь самому незначительному звуку донестись из коридора, эффект домино мигом поражал ее мысли, напрочь лишая сил. Хлопанье двери, нытье другого пациента, крик – большего ей и не требовалось, она тут же начинала хватать воздух ртом и реветь.

Ей прописали препарат, который способствовал выходу из зацикленного состояния. А также лекарство, вызывающее замедление реакций, и еще одно, погружавшее ее в глубокий сон, лишенный сновидений. И все же при малейшей провокации у нее неизменно возникала острая реакция на внешние раздражители.

Прежде чем попасть в больницу, Роза неделями страдала от ночной бессонницы. Часы недосыпа скопились в каком-то ужасающем количестве, и она старалась компенсировать недостаток сна тем, что изнуряла себя всяческой активностью."

"Роза прекрасно понимала, почему так получилось. Стоило ей на мгновение утратить бдительность, ее тут же неминуемо поглощал водоворот образов, рисующих ее внутреннему взору мгновение смерти отца – его искаженный ревущий рот и часто моргающие глаза, выражающие недоумение. В такие моменты она принималась орать, задрав голову к потолку, прося оставить ее в покое, и намеренно расцарапывала себе кожу, чтобы боль хотя бы на краткий миг заглушила яркость образов, вечно присутствующих в ее мыслях.

– Тебе тут не место, – начинала бормотать Роза через некоторое время. А когда спустя много часов голос переставал подчиняться ей, она начинала повторять эту фразу в уме и раз за разом писать ее на первой попавшейся поверхности.

Толком не спав и не ев в течение четырех суток, она сама попросилась в больницу.

Чаще всего Роза понимала, где находится, зато с представлениями о времени у нее имелись большие затруднения. Ей сказали, что она находится в больнице почти девять дней. Но с таким же успехом это могли бы быть и пять недель. А врачи, хорошо знакомые ей по предыдущему курсу лечения, по-прежнему уверяли ее, что восприятие времени совершенно не имеет значения. До тех пор пока она ощущает улучшение самочувствия, каким бы ничтожным ни казался прогресс, беспокоиться не о чем.

Но Роза знала, что они лгут. Что на этот раз они будут игнорировать целостность ее личности, но зато форсируют и интенсифицируют процесс лечения, в результате чего обретут над ней тотальный контроль.

Роза наблюдала на лицах персонала выражение отчуждения в те моменты, когда она не могла подавить рыдания. Медсестрам было особенно сложно сохранить нейтральный вид. Они не выражали ни жалости, ни сочувствия, как в предыдущий раз, – скорее раздражение, свойственное профессионалам, когда ситуация развивалась вопреки плану.