Карл Мёрк и отдел «Q». Книги 1-7

— Так как же по–настоящему звали мальчика Атомоса? А мы знаем, за что ему дали это прозвище? — спросил Ассад позже.

— Говорят, Ларс Хенрик Йенсен.

— Ларс Хенрик. Необычное имя. Наверное, не много людей носят такое.

«На родине Ассада, наверное, не много», — подумал Карл, ожидая очередного острого замечания.

Ассад задумался, и на лице у него было какое–то новое, непривычное выражение. На секунду он вдруг превратился в совершенно другого человека. В каком–то смысле они с Карлом как бы сравнялись.

— О чем ты думаешь? — спросил Карл.

По глазам Ассада словно скользнула маслянистая пленка, они заиграли радужными гранями разных оттенков. Нахмурив брови, он взял папку с делом Люнггор, а в следующую секунду уже нашел то, что хотел.

— Может ли это быть совпадением? — спросил он, указывая пальцем на одну из строчек лежавшего сверху документа.

Прочитав имя, Карл только тут понял, какое открытие сделал Ассад. Где–то в глубинах сознания — там, где логика и рассудочные объяснения не ставят уму непреодолимых барьеров, где мысли живут вольно и свободно сочетаются друг с другом, именно там все вдруг расставилось по местам, и он понял, каким образом одно связано с другим.

34

2007 год

То, что она испытала, взглянув в глаза Даниэлю — тому самому мужчине, к которому некогда чувствовала такое влечение, — стало для Мереты еще не самым большим шоком. Как, впрочем, и то, что Даниэль и Лассе оказались одним и тем же лицом. У нее подкосились ноги, но не только от этого. Самое страшное для нее было узнать, кто он на самом деле. Это вынуло из нее душу. Осталась только тяжесть ужасной вины, которая страшным бременем лежала на ней всю ее взрослую жизнь.

Узнала она его даже не по глазам, а по их выражению. По тому страданию, отчаянию и ненависти, которые в одно мгновение заполнили жизнь этого мужчины. Вернее, мальчика, как она теперь поняла.

Ведь Лассе было всего четырнадцать лет, когда он ясным морозным днем, посмотрев из окна машины, увидел в другой машине безрассудно жизнерадостную девочку, так самозабвенно дразнившую своего брата на заднем сиденье, что отвлекла этим отца. Отвлекла на те миллисекунды, когда руки и внимание не должны отрываться от управления машиной. Она отняла у него те драгоценные крохи сосредоточенности, которые спасли бы жизнь пяти человек, а троим покалеченным сохранили бы здоровье. Только Лассе и Мерета вышли из этой аварии почти невредимыми, и вот поэтому сведение счетов должно было произойти между ними.

Она поняла это и покорилась судьбе.

В последующие месяцы человек, который так привлек ее когда–то под именем Даниэля и которого она теперь возненавидела в качестве Лассе, каждый день приходил в соседнюю комнату и глядел на нее сквозь иллюминаторы.