Карл Мёрк и отдел «Q». Книги 1-7

Хоть бы крякнул, что ли, или подал еще какой–нибудь знак, а то думай, как хочешь, жив он там или помер!

Карл кашлянул, чтобы расшевелить его своим примером, но на другом конце провода по–прежнему молчали. Он уже забеспокоился, что, может быть, сам нечаянно отключился."

"— Понимаешь, в последнее время мне постоянно это снилось, — продолжал Карл. — И в голове всплыли отдельные сцены перестрелки и мелькнувшая рубашка. Теперь у меня все это ясно стоит перед глазами.

— Ага, — наконец изрек Йоргенсен, прервав свое тревожно затянувшееся молчание. Мог бы, наверное, хоть как–то выразить радость по этому поводу.

— Ты не хочешь услышать, на каком месте лежала та рубашка, о которой я думаю?

— Ты хочешь сказать, что запомнил это?

— А как по–твоему? Уж если я, с пулей в башке и придавленный парализованным телом в сто пятьдесят кило веса, залитый полутора литрами крови моих ближайших товарищей, сумел запомнить эту рубашку, то уж, наверное, способен как–нибудь вспомнить те чертовы шмотки, которые видел четыре дня назад!

— Что–то в этом есть не совсем нормальное!

Карл мысленно сосчитал до десяти. Вероятно, на Сторгаде в Сёре это выглядит ненормальным. Поэтому ведь он и очутился в отделе, где дел об убийстве в двадцать раз больше, чем у Йоргенсена.

— Я, кстати, хорошо играю в «Мемори»,[24] — только и сказал Карл.

Наступила выразительная пауза.

— Ну… Если так… Тогда, конечно, мне очень интересно это услышать! — наконец был вынесен вердикт.

Заткнись уж ты, деревенская задница!

— Это та рубашка, которая лежала слева с краю, — сказал Карл. — То есть та, что ближе всего к окну.

— О'кей, — ответил Йоргенсен. — На нее же очень уверенно указал и свидетель.

— Прекрасно, я очень рад. Это все, что я хотел сказать. Я пришлю сообщение, чтобы у тебя было это также и в письменном виде.

Работавший в поле трактор подобрался угрожающе близко. Брызги мокрого навоза разлетались из–под гусениц, шлепающих по жиже на радость хозяину.

Карл поднял стекло со стороны пассажирского сиденья и хотел уже дать ходу.

— Минуточку, не отключайся, — добавил Йоргенсен. — Мы тут взяли подозреваемого. А между нами, коллегами, могу даже сказать: мы почти на сто процентов уверены, что поймали одного из преступников. Когда ты мог бы приехать сюда для очной ставки? Как ты думаешь — например, завтра?

— Очная ставка? Нет, я не могу.

— Это как же?

— Завтра суббота, мой свободный день. Сначала я высплюсь, потом встану, сварю себе чашку кофе и снова залягу в постель. Так может продолжаться целый день, заранее не скажешь. К тому же я не видел лица ни одного из преступников на Амагере и повторял это достаточно часто, как ты можешь убедиться, если читаешь отчеты. И в вещем сне он мне не являлся. Поэтому я не приеду.