Карл Мёрк и отдел «Q». Книги 1-7

Но только лишь Крис собирался поставить сумку на переднее сиденье, как раздался крик, и люди Золя моментально рассыпались в разные стороны. Только Мириам да еще одна девушка остались на месте, когда полицейские вторглись на площадь, повыбежав изо всех щелей.

Золя даже не успел как следует подумать, прежде чем его нога с силой надавила на газ, и визг сорвавшихся с места колес фургона отозвался эхом, пролетевшим по воздуху от издательского дома «Политикен» до Дома промышленности.

Он только успел подумать, что мог бы без труда приобрести билет на самолет в том или ином направлении на деньги, что взял из «бардачка», а еще – что странно, но не видно никаких полицейских машин, которые могли бы предотвратить осуществляемый им побег.

Да, он успел даже улыбнуться на миг, как вдруг лобовое стекло треснуло и что-то тяжелое ударило его в колено.

Он не заметил грузовик, направлявшийся с Амагера по встречной полосе.

* * *Шофер с лихвой оправдал полученные двести крон, мгновенно заехав на велосипедную полосу движения и высадив Марко прямо напротив «Херефорд Бифстоу». Таким образом, пассажир мог незаметно выпрыгнуть из машины и перелезть через ограду за считаные секунды, оказавшись во внутреннем дворике, пока строители покидали площадку через главный вход.

Марко понимал, что на этот раз ему нельзя ударить в грязь лицом, как понимал он и то, что нельзя оставаться безоружным, на случай если вздумают вернуться африканцы или еще кто-то из ищеек.

На втором этаже он нашел плотницкий молоток и взвесил его в руке. Одна сторона была тупой и массивной, вторая – которой выдергивали гвозди – острая, как наконечник копья. Конечно, это вам не пистолет, но оружие ничуть не хуже ножа."

"Марко уже не боялся. Такие рациональные ощущения, как страх и беспокойство, свойственны в первую очередь тому, кто переполнен любовью к жизни, верой в будущее и в окружающих людей и не желает утратить эти привязанности. Однако, когда начинает преобладать ненависть, любовь отступает, и страх вместе с ней.

В данный момент мальчик испытывал только ненависть.

Золя убил отца прямо у него на глазах, и если б Марко не оказался там в это мгновение, этого бы не случилось, он знал. Косвенно именно Марко был виновен в смерти отца, так как именно его присутствие и действия заставили отца отказаться от благоговения перед Золя; вместо этого он предпочел предупредить своего сына…

Марко поднял голову. Его отец! Если б он только мог погладить эти два слова рукой, он бы так и поступил. Они затрагивали самые глубокие чувства, и вот теперь их больше нет в мире Марко, как нет и слова «сын». Циничный пинок от человека, которого он ненавидел сильнее всех на свете, положил конец этим словам, и Марко отомстит ему любой ценой.