Карл Мёрк и отдел «Q». Книги 1-7

 – Однако нельзя игнорировать тот факт, что пару лет назад он находился в препубертатном возрасте, столь привлекательном для большинства педофилов. Мальчика могли вовлечь в какие-нибудь грязные отношения, откуда нам знать наверняка. Возможно, именно Золя и склонил его к этому.

– Роза, я повторю свой вопрос. Ты веришь в то, что мальчик, который любой ценой пытается связаться с нами, мог убить взрослого мужчину, закопать его, выкопать снова и попытаться обвинить в произошедшем собственную семью?

Роза замотала головой.

– Понятное дело, нет. Но ведь нельзя закрывать глаза ни на один из вариантов, верно?

– Почему бы ему попросту не познакомиться с нами? Я думаю, Ассад, в определенный момент именно ты предложил возможный ответ на этот вопрос. Ты сказал, что, вероятно, он никак не связан со страной своего пребывания, у него даже нет карты социального страхования.

Брови ассистента поникли, темно-карие глаза несколько раз подряд метнулись вбок. Карл не понял подобной реакции.

«Это была Роза», – беззвучно имитировал Ассад уголком рта.

Мёрк повернулся к Розе:

– Оказывается, это ты высказала такое предположение, подсказывает мне суфлер.

– Карл, – перебил его Ассад. – Погляди на почерк. Он выглядит так, будто его обладателю пятнадцать лет?

– Нет, – ответила Роза. – Он такой же детский, как и твой, Ассад.

– Вот именно. Я о том же. Самый что ни на есть детский почерк, как и мой собственный.

Какого рожна Ассад так вдохновился этим фактом?

– Значит, мы знаем бо?льшую часть, так? – заключил он.

Карл наморщил нос.

– Большую часть чего?

– Ну, у него нет карты социального страхования, и мы практически уверены, что у него ее никогда не было. Отсюда мы делаем вывод, что он, видимо, не датчанин; да он и не выглядит как датчане. Прямо как я. – Из чрева Ассада донеслось хрюканье. – Ха-ха. Замечательный бронзовый цвет кожи и вьющиеся черные волосы, совсем как мои, правда? Почерк говорит о том, что ему не так уж много лет, однако пишет он на довольно правильном датском языке. А почему? Потому что он уже давно живет в этой стране, так я думаю. Но все-таки он не гражданин Дании, как и остальные представители клана Золя, это по полученным мною сведениям. Получается, мальчик находится в стране нелегально. Он и другие жильцы дома Золя не могут являться временными обитателями государства на период заключения торговых сделок. Они проживают здесь постоянно, а потому должны расцениваться как нелегальные мигранты. Таково мое объяснение нежелания мальчика разговаривать с нами.

Роза кивнула.

– Он нас боится, Карл, а мы еще и натравили на него все силы полиции.