Карл Мёрк и отдел «Q». Книги 1-7

Именно таким образом она действовала. Даже полицейские проходили мимо нее, не вмешиваясь. Будь у нее возможность заняться чем-то иным, Мириам, несомненно, добилась бы многого.

Однако теплота улетучилась из ее взгляда и улыбка пропала, когда перед ней возник Марко, вытянув в стороны руки в надежде на хоть малейшее проявление радости при встрече.

– Ступай своей дорогой, Марко, – сказала она. – Все разыскивают тебя, и я уверена, что никто не желает тебе добра. Я не хочу с тобой разговаривать. Уходи и больше не показывайся в этом городе.

Руки Марко повисли плетьми.

– Мирьям, неужели ты мне не поможешь? Я непременно позабочусь о том, чтобы нас не увидели вместе. Если я появлюсь где-нибудь неподалеку, просто дай мне сигнал, как только поймешь, что они прекратили поиски.

– О, какой же ты идиот! Откуда у тебя эти мысли? Они будут продолжать, пока не раздобудут тебя, Марко. Так что проваливай сейчас же! И если ты еще когда-нибудь подойдешь ко мне, я позову остальных. А возможно, я сделаю это, даже если ты не подойдешь.

Она поднялась, с трудом выпрямила больную ногу и, сделав вид, что удаляется, протянула ему пригоршню монет. Но Марко попятился и выставил руки перед собой в отклоняющем жесте. Он, конечно, ожидал, что Мирьям поведет себя осторожно и упрямо, но никак не думал, что она окажется способна выдать его или предложит ему иудины деньги. Остальные – да, пожалуй, но только не она.

Мгновение мальчик стоял, пытаясь вспомнить ее нежный взгляд; пытался вспомнить ту ласку, которую она давала ему, когда исчезла мать. Затем молча удалился…

Пятью улицами ниже он стоял, держась за водосточную трубу, и плакал. Он не плакал с тех самых пор, как Золя впервые его ударил. В теле поселилось скверное ощущение, как будто он наелся испорченной пищи. Диафрагма конвульсивно сокращалась, словно его вот-вот вырвет. Из носа текло обильнее, чем из глаз. Руки и ноги дрожали.

Не только остальные, но и Мириам… Он никак не ожидал такого.

Марко хотел закрыть глаза – и пускай мир вокруг исчезнет. Ему бы сейчас разрядиться, испустить рев отчаяния, но он не смел. Он не намеревался становиться столь легкой добычей. Он не какое-нибудь крошечное простодушное животное, которое не замечает хищника. Он прекрасно понимал причинно-следственные связи.

Женщина, проходившая мимо, остановилась, положила руку ему на плечо и наклонилась, чтобы посмотреть ему прямо в глаза.

– Что стряслось, друг мой? – поинтересовалась она."

"Вместо того чтобы прилепиться к ней и сыграть на проявленной отзывчивости, Марко отступил в сторону, вытер глаза и сказал:

– Ничего.

Позже он пожалел, что не поблагодарил ее, но тогда попросту не сообразил, ибо голова его была занята одной-единственной мыслью: отныне любой член клана представлял собой его потенциальную жертву.