Карл Мёрк и отдел «Q». Книги 1-7

 – Мы с Бирте Иневольсен не смогли посидеть в ее квартире. Эта уборщица оказалась чересчур назойливой. Оказывается, когда-то она пела в оперном хоре. Боже милостивый, такое дрожащее вибрато днем с огнем не отыщешь… – Выудив из кармана какую-то бумажку и несколько почтовых открыток, Роза положила свою добычу перед собой на стол Карла. – По свидетельству Бирте Иневольсен, Анвайлер продал свой плавучий дом в месяц, предшествующий пожару. Он рассказал Бирте, что получил за лодку и всю внутреннюю обстановку сто пятьдесят тысяч крон, но она не знала, кто был покупателем, как и того, что через несколько дней лодка сгорела и затонула. Насколько мне удалось понять, эта женщина не относится к типу людей, особо восприимчивых к сплетням и слухам. Она настоящая зануда, если вы меня понимаете.

Ассад с готовностью закивал. Он никогда не останавливается перед достойными клише.

– Во всяком случае, она голову дает на отсечение, что Анвайлера не было в Дании в тот момент, когда женщина погибла в огне, потому что он был у матери в Калининграде. И я понимаю, почему она так уверена в этом. Смотрите сами.

Роза подтолкнула к ним одну из открыток. Судя по всему, сварганена вручную из распечатанной на струйном принтере совершенно не живописной фотографии.

– Это представляет дело в несколько ином свете, Карл, согласен?

Лицевая сторона открытки, адресованной Бирте Иневольсен, демонстрировала улыбающегося Сверре Анвайлера в тесных объятиях женщины, облаченной в униформу, перед многочисленными контейнерами, стоящими на асфальтированном участке какой-то гавани.

«Привет от нас с мамой!» – гласила надпись на шведском языке, вписанная в баббл, пририсованный ко рту Анвайлера.

– Если не считать пола, мать с сыном похожи, как два потока воды, – крякнул Ассад.

– Две капли, Ассад. Как две капли воды.

Это было недалеко от истины. Несмотря на татуировку Анвайлера и выдающуюся грудь мамочки, женщина являлась полным зеркальным отражением этого мужичка. Нездоровая бледная кожа, узкие губы и нависшие над глазами веки. Эти два лица свидетельствовали о том, что ни условия жизни представленных личностей, ни сплетение нитей их ДНК явно не являлись благоприятными.

Карл перевернул открытку. Проштампована в Калининграде, за день до того, как сгорела лодка.

– Вы не могли бы прочитать эти каракули? Я сам не разберу, – попросил он.

– Забавное словечко, Карл. Каракули, я прекрасно понял, – с готовностью кивнул Ассад, и его кривое, еще не совсем отошедшее от паралича лицо выправилось.

Роза взяла открытку и прочитала:

«Плавание из Карлсхамна в Клайпеду заняло четырнадцать часов. Последующая поездка на автобусе сюда – почти столько же, так как автобус три раза ломался». Естественно, написано все было по-шведски.

Карл прикрыл глаза.