Карл Мёрк и отдел «Q». Книги 1-7

Это действует на нервы.

Маркус Якобсен выпрямился.

– Поскольку ты сам напросился, Карл, боюсь, у меня как раз есть дело, с которым ты мог бы нам помочь. Но прежде чем отправишь ее на улицу в одиночестве, я прошу тебя поработать с ней еще пару дней, ладно?

Он вытащил папку, лежавшую на десятисантиметровой глубине в полуметровой стопке документов. Если Маркус действительно взял нужное дело, глаз у него был точно алмаз.

– Вот, – протянул он папку Карлу как само собой разумеющееся. – Сверре Анвайлер. Главный подозреваемый в поджоге хаусбота[88] в Южном порту. Я не успел основательно изучить рапорт, но, вероятно, имеет место страховое мошенничество, и, к сожалению, есть жертва. Анвайлер являлся собственником хаусбота и исчез после того, как судно взорвалось и потонуло. Особенно прискорбен тот факт, что его любовница Минна Вирклунд, находившаяся в тот момент на борту, преставилась во время пожара.

«Преставилась», типичное словечко Маркуса Якобсена… Звучало оно немного цинично, даже для этих стен.

– Что ты подразумеваешь под «преставилась»? Сгорела? Утонула?

– Откуда я знаю… Знаю только: то, что некогда было ее телом, превратилось в обугленный комок, который плавал на поверхности где-то посреди остатков судна.

– Ты сказал, Сверре Анвайлер. Иностранец?

– Да, швед. Его поиски не дали результатов. Как сквозь землю провалился.

– Так, может, он тоже лежит где-нибудь на дне в виде обугленного комка?

– Нет, на этот счет все тщательно исследовали.

– Ну, тогда он наверняка в Швеции, скрывается на заброшенной ферме где-нибудь в Норрботтене.

– Да, можно было бы так и подумать, но дело в том, что спустя полгода после этого несчастья он вновь объявился в Дании. Случайно попал в поле зрения одной из камер на Эстерброгэде на прошлой неделе, а именно во вторник, третьего мая. Смотри!

Начальник отдела убийств протянул Карлу запись и фотографию подозреваемого. Обладателя этого открытого лица можно было искать очень долго. Высокий лоб, жидкие светлые волосы, синие глаза смотрят из-под лишенных ресниц век. Почти как у обессиленного болезнью ребенка. Такое лицо можно изменить до неузнаваемости, стоит только нарисовать на щеке родинку.

– Запись с камеры? Откуда она?

Шеф пожал плечами:

– Имеются и другие.

– Черт, Маркус, это будет не так уж легко. Как вообще можно опознать эту странную восковую куклу? Да это может оказаться кто угодно… или вообще никто.

– Просмотри запись, почитай рапорт, тогда узнаешь.

Карл покачал головой. Это было совершеннейшим вздором.

– Если это лучшее задание, которое ты можешь мне предложить, я, пожалуй, поработаю вместе с Розой, но только один день, предупреждаю сразу. Похоже, на это придется убить немало времени.

– Да-да, решай сам, как тебе надо, Карл. Поступай как хочешь.