Карл Мёрк и отдел «Q». Книги 1-7

Спрашивала о том, что не имело значения, и Карл наддал жару для пущего эффекта. Чуть больше крови, чем на самом деле. Чуть громче выстрелы, чуть глубже вздохи. Она напряженно вглядывалась в него и брала на заметку важные моменты. Когда он дошел до рассказа о том, какое впечатление произвело на него зрелище одного убитого и другого раненого товарища и как скверно он с тех пор все еще спит, она отодвинула свой стул от стола, положила перед Карлом свою визитную карточку и начала собираться.

— Что происходит? — спросил он, наблюдая, как ее блокнот исчезает в сумочке.

— Думаю, вы сами себе должны задать этот вопрос. Когда будете готовы рассказать мне правду, тогда, пожалуйста, приходите.

Он хмуро посмотрел на нее:

— Что это значит? Все так и было, как я сейчас рассказал.

Она прижала сумку к животу, выпуклому под облегающей юбкой:

— Во–первых, я вижу, что вы превосходно спите. Во–вторых, весь рассказ сильно приукрашен. Но может быть, вы не подумали, что я заранее прочту отчет?

Он начал было возражать, но она остановила его, приподняв руку:

— В–третьих, я все по глазам вижу, когда вы упоминаете Харди Хеннигсена и Анкера Хойера. Не знаю почему, но когда вы говорите о своих коллегах, которым не повезло выйти из той переделки живыми и невредимыми, вы при одном воспоминании готовы совершенно расклеиться. Когда захотите рассказать мне правду, я с удовольствием снова встречусь с вами. А до тех пор ничем не могу помочь.

Карл издал какой–то слабый звук, пытаясь возразить, но протест замер у него на губах. Вместо этого он кинул на Мону тот выразительный взгляд, в котором женщина угадывает желание, не зная о нем наверняка.

— Одну секунду! — заставил он себя выговорить, прежде чем она успела захлопнуть за собой дверь. — Наверное, вы правы, хотя я сам этого не понимал.

Лихорадочно соображая, что бы такое сказать, он увидел, что она уже повернулась, намереваясь уйти.

— Не могли бы мы поговорить об этом за обедом? — вырвалось у него.

И тут он увидел, что, можно сказать, попал пальцем в небо. Вопрос был так глуп, что она не удостоила его даже язвительным ответом, а лишь бросила на Карла взгляд, в котором читалась искренняя озабоченность.

Билле Антворскоу недавно исполнилось пятьдесят. Он был завсегдатаем телевизионной программы второго канала «С добрым утром, Дания» и всех без исключения ток–шоу. Он принадлежал к числу так называемых авторитетных личностей, и в этом качестве за ним предполагалась способность судить обо всем на свете. Но так уж у нас повелось: кого датчане однажды признали, к тому относятся так серьезно, что дальше некуда.