Мера бытия

Он вспомнил, как прошлой зимой рядом с ним сидела Катя, он грел в ладонях тонкие пальцы девушки и не решался её поцеловать, хотя хотел этого больше всего на свете. И пусть Катя не пришла на последнее свидание, но если они когда-нибудь встретятся, то он обязательно скажет, что мысли о ней не дали ему умереть в лагере военнопленных и помогли выстоять в окружении под Мясным Бором.

Сейчас Катя, наверное, на дежурстве. Кругом холодные дома с выбитыми окнами, а ветер таскает по земле оборванные электрические провода.

Он попытался представить, как Катя идёт по набережной Обводного канала. Шинель туго подпоясана ремнём, на боку сумка с противогазом, из-под ушанки выскользнула непослушная прядь волос. Сама того не замечая, Катя любила наматывать её на палец, когда смущалась или внимательно слушала собеседника. Глаза при этом у неё становились глубокими и таинственными, как серый омут.

Сергей так глубоко задумался, что внезапно услышал Катин голос со знакомыми звенящими нотками."

"Пытаясь вернуться в действительность, он крепко потёр руками виски, но Катин голос не умолкал, мало того, звал его, выпевая по слогам его имя.

— Серёжа, ты слышишь? Блокада прорвана!

Блокада прорвана? Катя? Здесь? Откуда?

Это не могло быть бредом или сумасшествием, потому что Шмель тоже услышал про блокаду. Глухо барабаня кулаком по стене, он горячечно забормотал:

— Блокада прорвана! Чуешь, Серёга? Наша взяла! Теперь мы их пойдём крушить, так что клочья полетят!

— Там Катя!

— Какая Катя? — возразил Шмель. — Это радистка товарищ Зайцева. Она утром заглядывала. Я с ней за руку поздоровался, а ты спал.

Сергей мотнул головой:

— Нет! Там Катя!

Напрягая жилы, он рванулся с койки, чувствуя, как под повязкой что-то лопнуло и по спине потёк ручеёк тёплой влаги. В ушах противно и тонко зазвенело. Холодный пол леденил босые ступни. Под бешеный стук сердца Сергей оперся рукой о стену, чтобы не упасть.

Катин голос вдруг оборвался, и Сергей занервничал, что мираж исчезнет навсегда и он не сможет выяснить, откуда прилетел Катин голос. Ноги заплетались, но он знал, что должен выбраться наружу. Три ступеньки вверх были преодолены на остатках дыхания. Сергей опомнился, когда в лицо пахнуло свежестью. Холодный воздух льдинками вонзился в лёгкие, кровь застучала в висках. Хотя после тёмной землянки глаза на несколько секунд ослепли, он успел разглядеть девушку, танцующую посреди поляны. Её волосы трепал ветер, а взгляд устремлялся ввысь, поверх деревьев.