Мера бытия

* * *Первым в цепочке лыжников шёл Жежелев, позади Сергей, потом Ванька, дальше тянулись остальные, некоторые с санями — обратно везти раненых. В лагере остались только охрана, комендантша и раненые.

Шли по одной лыжне, ни шага в сторону. Глядя на лёгкий жежелевский шаг, Сергей удивлялся его силе и неутомимости. У него самого после первых двадцати километров дыхание стало тяжело сбиваться, и он с жадностью хватал ртом студёный воздух. Жежелев останавливался, только чтобы взглянуть на компас и свериться с картой. Укутанные снегом минные поля хранили свой смертоносный груз до весенней распутицы, поэтому можно было идти напрямик.

Когда лес начал редеть, по команде Жежелева все сняли лыжи и упали на четвереньки, а дальше поползли по-пластунски. К кромке лётного поля партизаны подобрались в кромешной темноте, ориентируясь на беглые вспышки фонарей охранников. В условиях малой видимости Жежелев не рискнул дать приказ к атаке, а велел залечь в засаде и ждать сигнала к наступлению — волчьего воя.

Волков в лесу и вправду развелось без счёта, война для волка — время сытное. Пока отряд отмахивал километры к аэродрому, Сергею не раз слышалась заунывная волчья песня. Тягостно, тоскливо, на одной ноте: у-у-у, у-у-у.

«Домового ли хоронят, ведьму ль замуж выдают?» — вспомнились под волчий вой стихи Пушкина.

Позицию заняли полукругом рядом с посадочной площадкой. Сергей попытался определить, с какой стороны казармы гарнизона. Запахом печного дыма тянуло справа. Он подумал, что успеет сжевать пару сухарей, чтобы скоротать время до рассвета.

Минуты тянулись медленно и сонно. Полоса рассвета сначала прорезалась у верхушек елей, словно бы они проткнули небо, выпустив на землю молочную струю густого тумана. В сером мареве стали видны неясные очертания самолётов, накрытых маскировочной сеткой. Сергей скорее угадал, чем увидел, что это были истребители «Мессершмитт-109». Около каждой машины расхаживал часовой. До партизан долетали хруст шагов и негромкие голоса с жёсткой немецкой интонацией. Ноздри щекотал сигаретный дым.

— Курят, сволочи, — одними губами сказал Ненашев, подтягивая к себе ручной пулемёт.

Порядок действий Жежелев наметил следующий: основной состав завязывает бой, а под его прикрытием один человек из каждой тройки проникает в кабину самолёта с заранее приготовленной взрывчаткой весом в шестьсот граммов и поджигает бикфордов шнур.

В их тройке подрывником был Ваня. Сергей с Ненашевым шли в наступление.

С каждой каплей рассвета тишина вокруг становилась осязаемой, готовой лопнуть в любую секунду. Хотя сигнала ждали, тонкий волчий вой раздался неожиданно, набирая высоту с протяжной безысходностью.