Мера бытия

От ключа радиопередатчика у Кати на пальце образовалась мозоль, а ночью стали сниться немецкие слова, которые она пыталась расстреливать из пистолета, как бумажные мишени. Под выстрелами слова лопались и превращались в парашюты с болтающимися стропами. Прыжки с парашютом изучались только в теории, из-за невозможности выезда на практику.

Кате стало казаться, что учёба никогда не закончится, но однажды её снова вызвал к себе Красильников:

— Присаживайся, Зайцева. Положение на фронтах знаешь?

— Так точно! — Едва успев присесть, Катя вскочила со стула, как школьница перед учителем. — Совинформбюро передаёт, что в районе Сталинграда тяжёлые бои. Сражения идут в центре города."

"— Всё правильно, — кивнул Красильников, — только с сегодняшнего дня приказываю забыть об этом. Поменьше осведомлённости, побольше придурковатости: — Он слегка улыбнулся и грустно сказал: — Оперилась ты, Стриж, пора вылетать из гнезда. Вечером выедешь на задание. В тихое место. К деду. Там был радист, молодой парень. Провалился. Фашисты его выловили. Согнали народ и повесили на площади. Десять дней не давали вынуть из петли, изверги. Теперь деду необходим новый радист, поменьше и незаметнее. Будешь его внучкой.

В животе сразу стало холодно и пусто, а сердце в груди застучало часто-часто, но не от страха, а от боязни не суметь оправдать доверие.

Она вспомнила глаза мамы, когда та смотрела на неё в последний раз.

«Мама-мамочка, ради тебя, ради всех мам на свете, ради Серёжи я должна справиться».

* * *В авиационную часть вблизи фронта Катя прибыла младшим сержантом Красной армии — в подогнанной по фигуре гимнастёрке и новых сапожках, а на лётное поле вышла одетая деревенской девчонкой.

«А что? Не привыкать. Давно ли жила в избе с русской печью и бегала за водой на реку? — спросила себя Катя, пытаясь расправить заломы на суконной юбке грязно-зелёного цвета. Задумалась и поёжилась. — Давно. Очень давно. В другом мире».

На ноги она натянула штопаные чулки и старые мальчишеские ботинки. Вместо кофты — телогрейка с заплатками, на голову белый платок в мелкий горошек.

Закончив маскарад, Катя взглянула на себя в зеркало и ахнула: увидел бы Сергей, не узнал такое чучело с глазами-пуговицами на круглом полудетском лице.

Изображая смущение, она прыснула, по-деревенски прикрыв рот ладошкой. Получилось правдоподобно. Главное, не поднимать глаза. Катя была уверена, что первый же встречный фашист легко прочитает в её глазах лозунг: «Бей врага до последней капли крови!»

В телогрейке оказалось два объемистых внутренних кармана — очень удобно для гранат и лимонок. Она давно решила, что при аресте сразу подорвёт гранатой себя и как можно больше немцев. Ещё в разведшколе под юбку был подшит потайной кармашек для пистолетика.