Менты не ангелы, но...

На раздолбанных, как из старого кинотеатра, креслах с откидными сиденьями сидели две женщины неопределенного возраста, в серой неприметной одежде, чуть поодаль маялся в ожидании такого же вида мужичок, которого вдобавок мучил похмельный синдром. В углу озабоченно переговаривались четверо парней, лица которых не внушали любви и доверия к человечеству.

Дежурный капитан за большим витринным стеклом говорил по телефону.

— Есть у нас заявка, есть! — в голосе слышалось раздражение. — Но это не криминальный труп! Я понимаю, что он второй день лежит, но мы такими не занимаемся! Звоните в «скорую помощь»… Ну, тогда в администрацию!

Телефонная трубка с лязгом легла на базу.

— К кому? — капитан повернулся к вошедшему. У него было брюзгливое лицо, защищенное маской отчужденности, как постовые бронежилетами.

— Я новый сотрудник. В уголовный розыск.

На миг отчужденность пропала, сквозь нее проглянули обычные человеческие выражения: усталость после суточного дежурства и легкое любопытство.

— Второй этаж, двадцать второй кабинет.

Вадим поднялся по стертым каменным ступенькам. На втором этаже был сделан дешевый ремонт: под неровно прибитым пластиком угадывались загаженные стены с чернильными надписями. Коридор был пустынным — видно, сержанты на входе действительно не пускали ненужных людей.

На двадцать втором кабинете висела табличка: «Начальник уголовного розыска».

Самойлин тихонько постучал и сразу заглянул в дверь.

— Разрешите?

— Заходи, — кивнул сидящий за столом коренастый мужчина лет сорока пяти. У него было жесткое лицо бывалого, много повидавшего человека, развитые надбровные дуги и круглые блестящие глаза, испытующе уставившиеся в новичка.

— Чего хотел?

— Здравия желаю. Лейтенант Самойлин прибыл для прохождения службы.

— Прибыл, говоришь? — хозяин кабинета перевернул лежащие перед ним документы и протянул руку. — Как зовут-то?

— Вадик… То есть Вадим Николаевич.

— А я Сивцов Валерий Петрович, — острый взгляд буравил новичка насквозь. — А перечисли-ка мне, Вадим Николаевич, принципы оперативно-розыскной деятельности!

Самойлин удивился. Чего-чего, а экзамена он не ожидал. Тем более в первую минуту знакомства.

— Законность, конспиративность, наступательность, — начал перечислять он, постепенно замедляя темп. — Уважение прав граждан…

— Молодец, быстро сориентировался! И основные назвал, — с некоторым удивлением сказал Сивцов. — А то, бывает, таких дураков присылают!

Он что-то вспомнил и, улыбнувшись, покачал головой.

— Один пришел, я у него спрашиваю: «Что такое вербовка?» А он отвечает: «Это дерево такое!» С вербой перепутал, паразит!

— Ну и что? Выгнали его?

— Да нет, взяли Пашку Сытникова. Работать-то некому.