Менты не ангелы, но...

 — Что изменится от смены вывески? Если бы у нас были замечательные показатели и безупречный авторитет, то европейские полицейские сами бы перекрасились в милиционеров! А может, даже и американские копы назвались бы милицией! Результат работы главное, а не название! Назови врачей лекарями — они что, лучше лечить станут? С купленными дипломами, без знаний, аппаратуры и лекарств? Сейчас под эту переаттестацию начальство бабла срубит немерено, а те, кто потратятся, начнут «отбивать» свои бабки, пойдет новый виток коррупции. Так что не лучше станет, а только хуже! Попомнишь мое слово…

— Чего мне «попоминать»? — с горечью сказал Вадим. — Я тоже уволюсь… Тем более, что меня и так зааттестуют…

Юматов кивнул.

— Скорей всего, так… Тебя считают чужим. А этого у нас не терпят… Как и везде, впрочем.

Впереди начался выгоревший лес, милиционеры хотели обойти этот участок, чтобы не перепачкаться в гари и копоти, но слева была сплошная жидкая грязь, поэтому пришлось идти прямо.

— Ничего, тут недалеко! — приободрил товарищей Черемхов. — Метров через двести Черное Болото, а за ним — поле.

Так и оказалось. Ефимов и Волин первыми вышли на прогалину у болота и замерли: впереди, в десятке метров, возле двух черных джипов стояли несколько человек, у одного в руке был пистолет. Оружие беззвучно дернулось, звякнула разбитая бутылка.

— Ничего себе! — выдохнул Ефимов.

— Наверное, пневматика, — попытался сгладить впечатление Волин.

Но оба понимали, что пахнет тут не пневматикой, а кое-чем похуже. И модные в бандитской среде, наглухо затонированные «тачки», и угрожающие физиономии незнакомцев, и бесшумный пистолет — отнюдь не способствовали созданию успокаивающих иллюзий. Следом за участковыми из черной чащи вышли Юматов с Самойлиным, потом Шабанов и Воскобойников с Черемховым. Они тоже мгновенно схватили суть происходящего и остановились, будто наткнулись на прозрачную стену.

Обе группы мужчин замерли, внимательно рассматривая друг друга. Воскобойников сразу узнал Ларионова и Грачева, он уже начал было улыбаться, готовый поздороваться, но лица приятелей, а особенно пистолет в руках Грача, не располагали к проявлению знакомства. Улыбка застыла на лице Феликса, однако он еще не понял, что попал в ситуацию, из которой не было привычного выхода.

— Толян, узнал? Это «Налетчики», — тихо сказал Черемхов.

Он мгновенно вспомнил «гостей из Донецка». Ефимов с Волиным — тоже. И кавказцы — рыжий и брюнет — оказались знакомыми: они продавали приисковое золото и чуть не постреляли милиционеров из обреза. С такими людьми и в таком месте разойтись «краями» было нельзя. Ефимов принялся медленно-медленно расстегивать плоскую сумочку на животе.

Шестеро бандитов и семеро милиционеров застыли друг напротив друга.