Менты не ангелы, но...

А ты расследуй правильно!

— Если правильно, то Ларионова надо арестовать и направить в суд.

Шабанов постарался взять себя в руки.

— Послушай, Саша… Тебя ведь Александром зовут?

— Да.

— Есть определенные правила. Есть Система, и идти против нее нельзя. Мы работаем в военизированной организации, здесь действует принцип единоначалия…

— Следователей он не касается…

— По закону, может, и не касается, а по жизни касается! Если ты выполняешь указания руководства, ты продвигаешься по служебной лестнице. Не выполняешь — выбраковываешься и вылетаешь на улицу. Это в лучшем случае! А в худшем — оказываешься в тюрьме!

— Я знаю, — упрямо кивнул Толчков. — Поэтому из такой Системы лучше уйти, пока не запачкался по самые уши… И пока не за что посадить в тюрьму. Я, например, преступлений еще не совершал. И не собираюсь…

— Что?! — Шабанов не верил своим ушам. Он никогда не слышал таких дерзких разговоров от подчиненных. Особенно от зеленого сопляка."

"Толчков открыл толстую картонную папку, вынул из нее листок бумаги. Шагнув вперед, припечатал дело к столу, а листок положил сверху. Это был рапорт об увольнении.

— Да ты что?! — искренне изумился Шабанов. — Хочешь бросить службу? Потерять солидную должность, авторитет и уважение?

Толчков покачал головой.

— Наоборот, здесь я все это потеряю. А так — кто отберет у меня авторитет и уважение? Человек может их потерять только по своей воле.

— И куда же ты пойдешь?

— Я закончил университет с красным дипломом, у меня уже сейчас есть предложения. И в аспирантуру, и в хорошую юридическую службу. На милиции свет клином не сошелся!

Мальчишка говорил уверенно и спокойно. Первоначальный испуг прошел. Он хорошо подготовился к разговору. И Шабанов вдруг почувствовал свое бессилие. Ибо манипулировать можно только зависимыми людьми. Проклятые краснодипломники!

Дверь за Толчковым закрылась, а он все сидел в прострации, будто оцепенев. Сопляку хорошо, ему нечего терять. А как он будет отчитываться перед Системой? Что он скажет Петрицкому? По срокам, дело должно быть уже окончено. А оно, наоборот, раскручено, как карусель в парке Революции! Что делать? Что делать?

Он придвинул внутренний телефон, набрал трехзначный номер.

— Ефанова слушает! — бодро отозвалась трубка.

— Зайди ко мне!

— Есть!

Она блестяще справилась с заданием. Уже в конце дня Шабанов доложил начальнику, что дело Ларионова прекращено. И отметил, что при этом хорошо себя проявила следователь Ефанова. Про то, что она проявляет и другие, не менее важные способности, он пока умолчал.

Через два месяца Петрицкий передал в СО Центрального РОВД должность старшего следователя из другого района. На эту должность назначили старшего лейтенанта Ефанову. А еще через месяц ей присвоили звание капитана.