Ментовской беспредел

Если твой Олег приведет за собой ментов или охрану, ты отправишься к нему в белых тапочках...

– Нет, нет, он все понимает. Все будет в порядке...

– А если он не захочет тебя выкупать? – ухмыльнулся Огурец.

– Как это не захочет? – изумилась баба.

– Так, может, ты ему не нужна, а? Может, у него молоденькая есть? Мы тебя грохнем, а ему этого и надо... Слушай, а может, ты тоже хочешь молоденького? Если хочешь, налетай, я весь твой...

– Закрой пасть! – наехал на него Крендель.

И это был своеобразный психологический ход. У жертвы должно сложиться мнение, что она попала в руки жестоких, но имеющих понятие о чести преступников. И тогда ее сознание невольно выработает комплекс благодарности. А это значит, что по освобождении она подумает, заявлять ей в милицию или нет...

Крендель размышлял, как опытный преступник, на счету которого не одна сотня удачных похищений.

А ведь это было его первое дело в Москве...

До столицы они добирались почти три месяца. Первое время отсиживались в приглянувшейся им деревне – сало, горилка, ядреные бабы, пляски под гармонь. Затем отправились на Азов, там хорошо отдохнули на берегу моря. И уже потом рванули в Москву. Сняли квартирку в подмосковном городишке. К этому времени они уже знали, чем будут заниматься. Осталось только выбрать место, составить план и действовать. Пока что удача улыбалась им...

Банкир их обманул. Он привез деньги не через четыре, а через пять часов. Но это была мелочь, которую можно было простить. Главное, что он никого за собой не привел.

В лесу было тепло и спокойно, ни один листочек не шелохнется. Но мужик трясся, как осиновый лист на холодном ветру.

– Сколько бабок при тебе? – по-разбойничьи лихо улыбнулся Крендель.

– Тридцать... Тридцать тысяч. Как договаривались...

– Не маловато за жену?"

"– Э-э... Как сказали... – Глазки у банкира забегали.

Верный признак того, что в запасе у него есть еще десятка-другая тысяч.

– А ведь ты опоздал, тебе не кажется? – надавил на него Кекс.

– Хорошо, я заплачу сорок тысяч! – Мужик не выдержал морального пресса.

– Тогда давай бабки и садись пиши расписку, – весело улыбнулся Крендель.

– Какую расписку?! – не понял банкир.

– А то, что бабки – сорок штук долга – возвратил своему кредитору, то бишь мне...

Крендель прекрасно понимал, что подобная расписка будет больше похожа на филькину грамоту, чем на реальный документ. Тем более что сам же обесценил ее – дал вымышленные данные кредитора: не дурак же он, чтобы свою фамилию светить. Но эта расписка – очередной психологический ход. Кренделю очень не хотелось, чтобы банкир заявлял на него в милицию.

Мужик написал расписку, забрал жену, собрался уезжать. Ему не терпелось как можно скорее расстаться с Кренделем. Но тот его немного придержал.

– Учти, мужик, мы не одни, мы – мафия.