Ментовской беспредел

– Бурлак, ты?!

Крендель лежал на животе с заломленными за спину руками. И затравленно смотрел на Игната...

– Как вы здесь оказались? – спросил Бурлак.

– Макс Кренделя выпас, на хвост сел, а я потом тоже приклеился...

– Нормально...

Тихон со своими бойцами поспел как нельзя вовремя. И сделал все как надо. Оба отморозка живы. И могут давать показания... Собственно, для того Тихон за ними и гонялся.

Игнат опустился на корточки, взял Кренделя за подбородок, вздернул его голову.

– Мои братья из Бутырки выходили. А ты, падла, в них стрелял. Кто моих братьев заказал?

– Паша... Мент... – в страхе за свою шкуру промямлил отморозок.

– А кто Ступина в Сокольниках завалил?

– В Сокольниках?.. Огурец... И Перец... А заказал Паша...

– Жить, падла, хочешь?

– Хочу...

– И Паша тоже жить хотел. А ты гранатой его накрыл. Нехорошо...

– Так он же это, того...

Видимо, Крендель видел, как падал замертво Нахальцев. Но ведь в каморке было плохое освещение. Ему могло и показаться...

– Я его просто ударил. Он упал. А ты его гранатой... Да ты не бойся, за него я тебя не спрошу... А чтоб менты с тебя за него не спросили, распиши, какой он гад...

Игнат очень не хотел, чтобы кто-то из его бойцов стал свидетелем того, как он убил мента. Но ведь никто не видел, как он это делал. И при этом все понимали, что с ментом расправился лично Игнат... А труп так легко списать на отморозка...

– Что с ними делать? – показал на Кренделя Тихон.

– В ментовку. Под твою ответственность, – решил Игнат.

Вообще-то Аника просил отдать ему этого ублюдка на растерзание. Но Аника – вор, если у него есть желание и возможности, он доберется до Кренделя в тюрьме...

Игнат поднялся в дом, переоделся в чистое. Сел в свою «девятку» и отправился в город. Его миссия исполнена, и ментов он больше не боится. По пути он остановился возле озера и зашвырнул далеко в воду свой «глок».

Виолу Игнат нашел в ее квартире. Она лежала в ванной, связанная по рукам и ногам скотчем, во рту кляп. Он развязал ее, откупорил рот.

Виолетта растерянно смотрела на него. И молчала.

– Почему не спрашиваешь, где Нахальцев? – презрительно усмехнулся Игнат. – Ты ж его ко мне отправила, я знаю...

– Да пошел он к черту, этот скот! – без истерики, но на самом пике гневных эмоций выдала она.

– Он уже там... Как же так, ты снова предала меня...

Виола расклеилась. Из глаз брызнули слезы раскаяния, лицо искривилось в страдальческой гримасе. К тому же она не нашла ничего лучшего, как схватить его за руку и опуститься на задницу.

– Я... Я, честное слово, хотела тебя предупредить... Хотела, но не могла. Он же связал меня...

Как это ни странно, но Игнат ей верил. Если бы Нахальцев не сунул ее в ванную, она бы позвонила ему, предупредила... Он верил ей. Но в нее не верил. Как ни крути, а Виола снова предала его.