Ментовской беспредел

.

– Не пустил бы... Там среди лохмачей дружок мой бывший, – как от зубной боли сморщился Кульбит. – Кефаль у него кликуха... Протухла кефаль, давно протухла. Сначала ссучился, падла, потом братва его опустила. Теперь вот он сам братву опускает... Ты, в натуре, ломом опоясанный, если этих муфлонов порвал. Ты это, стойку на ушах сделай да маякни своему адвокату, пусть он шум поднимет, типа, мусора беспредел учиняют, то да се. Тогда лохмачей влет разгонят, ну, чтобы следы замести. По разным хатам их раскидают, а там уж мы свое дело сделаем. Давить гадов надо...

Игната не душила жажда мести. Он же выстоял, сохранил и, пожалуй, даже прибавил в авторитете. И это для него самое главное. А лохмачей пусть воры изводят, они для того на тюрьму и поставлены, чтобы за порядком смотреть. А Игнат в данном случае просто честный арестант и придерживается жесткого, несгибаемого принципа – каждый за себя. Хотя, конечно, шум он по поводу ментовских безобразий поднимет через Крабова. Стучать на ментов – дело почетное. Но самый лучший вариант – отстреливать их, начиная с Нахальцева...

На воле Игнат чувствовал себя цивилизованным человеком, старался играть по правилам общества. Агрессия била из него фонтаном только на стрелках и терках, где приходилось сталкиваться с представителями грубого криминального мира. Сейчас он в тюрьме, цивилизация осталась там, за решеткой, а здесь – джунгли. Он знает этот дикий мир, он знает его законы и, чтобы выжить, должен жить по ним. И он уже с головой в этом мире и других законов не признает. Если раньше он просто ненавидел мента Нахальцева, то сейчас готов был убить его. И, попадись он сейчас ему на глаза, он бы зубами вцепился ему в глотку и порвал на части. Он снова в тюремных джунглях, он снова кровожадный зверь...

– Кожух мне говорил про тебя, Бурлак, – выдержав паузу, сказал Кульбит. – Еще до того, как на кичу загремел. Говорит, хорошо ты поднялся. Да я и сам слыхал. Широко развернулся – казино, клубы, автосалоны...

– Лично у меня ничего нет, – Игнату не нравился этот разговор.

– Да я не о том, что есть у тебя, чего нет. Просто слух пошел, что мусора на тебя круто наехали...

– Есть такое.

– Да, совсем оборзели легаши...

Игнат облегченно вздохнул. Он-то думал, что Кульбит начнет морочить ему голову его же бизнесом – неизвестно, с каким прицелом на будущее. Но вор пустился в пространные рассуждения о том, какими менты были раньше, какими стали сейчас.

Кульбит был вором, с младых лет по лагерям и пересылкам. И все же он продукт совковой системы. Как и простому мужичью, ему не давали покоя воспоминания о прошлом. Вот раньше было хорошо, сейчас плохо... Раньше мусора были строгими, но в принципе честными. Сейчас же менты злые и подлые, ничего, кроме пакостей, ждать от них не приходится...