Менталист. Конфронтация

Между квартирами торчали разделительные плиты, дети просто переходили из квартиры в квартиру, держась за выступающую арматуру. И всё это на высоте четвёртого этажа.

Я словно почувствовал, что сейчас произойдёт что-то нехорошее. Ещё когда только женщина позвала детей на обед.

Из пустого здания послышались детские голоса.

Одна девочка выбежала на балкон четвертого этажа, осмотрелась и стала перелезать в соседнюю квартиру, чтобы сократить путь и выйти из подъезда рядом с полевой кухней.

Другого объяснения я не нашёл.

Никто даже и не обратил внимания, пока детский крик не перебил разговоры за едой.

Девочка сорвалась, повиснув на руках.

Парочка мужчин тут же побежала внутрь, ещё парочка сорвалась к дому, встав внизу в надежде поймать ребёнка, если та сорвётся.

Чуда не случилось, хор голосов дрогнул, а девочка, не удержавшись, полетела вниз. Я разбил сознание на потоки за долю секунды, а затем напитал силой каждый из них. Первое, что пришло в голову на фоне навязчивых мыслей о телепортации… Конечно же телепортация!

Но в этот раз я не стал направлять силу вовне, я поступил иначе. Прогнал энергию по телу, заключая её внутри. Взгляд прикипел к падающему ребёнку.

Тихий хлопок — и я уже лечу рядом, хватая в охапку хрупкое тело. Снова напрягаюсь, сознание разбивается, поток энергии — и новый прыжок.

Закрыл глаза от испуга, но, когда почувствовал под ногами землю, огляделся по сторонам.

Я стоял рядом с домом бабушки, практически у её двери. В руках замер испуганный не меньше меня ребёнок. Я выдохнул, отпуская девочку, чтобы она тоже почувствовала землю.

В квартал мы вернулись на такси.

Отряд всем составом переехал в квартал.

Среди разрушенных зданий, потихоньку приобретающих лоск, я чувствовал себя спокойнее, чем в родном поместье. Когда мы с малышкой приехали домой после того инцидента, нас встречали будто героев.

Уважение немцев резко скакнуло на новый уровень.

Уснув на следующий день после «урока» деда, я снова попал в мир будущего. Стоило видеть переволновавшегося Шувалова, который лично встретил меня у кровати.

Всё дело было в ядре, которое истощилось, по каким-то причинам это помешало перемещению.

Люди императора интересовались глифами. Ко мне прислали деда, который отрисовал все три схемы, забирая на вооружение короны. Разговор о телепортации больше не возникал, чему я был только рад.

Меня признали совершеннолетним, и теперь я официально не имел никакого отношения к роду Фонвизиных. Но при этом одолела мимолётная грусть. Хотя, по сути, я ничего не потерял, качество жизни не изменилось. Просто стал другим.