Менталист

 — Не знал, что кто-то до сих пор этим занимается. Бойкотирование китобойного промысла и все такое?

— И все такое. — Мэрта сердито кивнула. — Тува много этим занималась. Похоже, это у нее от нас. — Она похлопала Гуннара по руке: — Мы ведь были еще те активисты, пока не состарились.

Кристер попробовал представить себе эту пожилую пару осаждающей норвежскую буровую платформу в бушующем море за полвека до того, как в круг их интересов прочно вошли сапсаны и вербовые веточки. К удивлению Кристера, это ему удалось. Ведь Гуннар и Мэрта только на первый взгляд были такими беззащитными. Под их хрупкими оболочками горел огонь.

Само по себе это, конечно, нисколько не доказывало, что такая активность имеет объективный смысл. В конце концов, все мы когда-нибудь умрем. Льды растают, озоновый слой истончится. Смертельный вирус распространится на всю планету из какого-нибудь грязного продуктового рынка в Китае. Земля погрузится на дно океана, и здесь вряд ли получится что-нибудь изменить.

— Время от времени Тува отлучалась на акции, — пояснил Гуннар, — иногда на две-три недели. И все это время оставалась вне досягаемости, потому что место проведения некоторых акций не разглашается. Или, к примеру, они могут проходить в открытом море. Поэтому поначалу мы не особенно тревожились.

— А Линус? — задал следующий вопрос Кристер.

— Линус привык. У него своя комната в нашем доме. Но в остальном Тува была идеальной матерью. И она занималась охраной окружающей среды, чтобы обеспечить достойное будущее своему ребенку. Поэтому, когда позвонил воспитатель и сказал, что Тува так и не забрала Линуса, мы поначалу подумали, что чего-то недопоняли или забыли и что она на акции, и поехали за Линусом. Хватились, только когда лодка вернулась без нее, а потом и вовсе узнали, что Тува никогда не поднималась на борт… — Голос Мэрты дрогнул, и она оперлась о руку мужа.

— Были ли у нее враги, как вы думаете? — спросил Кристер. — И еще, имя Даниэль Баргабриэль вам о чем-нибудь говорит?

Мэрта и Гуннар снова переглянулись. Гуннар выпрямился на стуле, так что сапсан оказался прямо у него над головой и как будто высматривал место, чтобы опуститься на его темя.

— Туве не везло с мужчинами, — повторил он дрожащим голосом. — Мы знаем Даниэля, но Тува не любила о нем рассказывать, потому что он якобы причинил ей боль.

Мэрта еще крепче обхватила руку мужа.

— Что за боль? — сразу заинтересовался Кристер. — Можно подробнее?

Даниэль смотрел на опущенные жалюзи. Приподнял краешек, снова опустил. Как будто никак не мог решить, стоит ли ему закрываться от внешнего мира или будет правильнее оставить обзор, чтобы сразу увидеть, когда подъедет полиция?

В любом случае ему не следовало терять бдительность.