Менталист

К этому обычно прибегают, когда лгут или принимают что-то слишком близко к сердцу. — Винсент снова достал папки. — И тут возникает вопрос: почему Даниэль принимает так близко к сердцу разговор о Туве? Что там есть такое, чего он так боится?

Он передал папки Мине.

— Ты говорила, что обе они были одиноки, Агнес и Тува? Не имели постоянных партнеров, я так это понимаю. Папа Линуса, сына Тувы, вот уже три года как живет в Англии и за все это время ни разу не объявился. От ее родителей тоже ни слуху ни духу. Агнес снимала квартиру на пару с приятелем, которого вы допрашивали несколько месяцев тому назад.

Мина кивнула. Она читала эти бумаги не менее сотни раз.

— До сих пор я об этом не говорил, потому что боялся ошибиться. Но теперь я почти уверен, что это так. Мина, ты можешь описать приятеля, с которым Агнес снимала квартиру?

Мине не нужно было особенно напрягаться, чтобы вспомнить это описание из папки.

— Каштановые волосы, — начала она, — пышные и вьющиеся. Возраст чуть за двадцать. Худощав, но атлетического сложения. Интересно, что Агнес снимала квартиру с парнем, а не с девушкой, не имея при этом с ним интимных отношений, насколько это нам известно. Это он нашел ее первый. И звали его…

Тут Мина осеклась и выпучила глаза.

Винсент спокойно кивнул.

— Волосы ведь можно обрезать и покрасить, — заметил он.

— Приятеля Агнес звали Даниэль Баргабриэль. И мы только что с ним разговаривали.

Мина выскочила из машины и побежала обратно к кафе.

Винсент постучался в комнату старшего сына.

Тишина. Наверное, он в наушниках. Винсент осторожно приоткрыл дверь, осознавая незаконность вторжения.

— Ты серьезно? — Винсент кивнул на халат.

Считалось, что в свои девятнадцать Беньямин не нуждается в родительской опеке. В свое время он доказал право самому распоряжаться своей жизнью, перепрыгнув через класс в школе основной ступени. Но в стенах родительского дома все же был вынужден придерживаться некоторых установленных правил.

— Времени скоро шесть вечера, — продолжал Винсент, — а ты еще не одет. Во сколько ты сегодня встал?

— Не знаю. — Беньямин пожал плечами. — Думаю, часа два тому назад.

— То есть спал до четырех? Это же почти семнадцать часов! А школа?

Беньямин посмотрел на него взглядом сына, выросшего безо всякого участия отца. Винсент не мог так смотреть, потому что у него никогда не было ни такого отца, ни вообще никакого. Но он прекрасно понимал, что значит этот взгляд.

— Я учусь в университете, папа, — напомнил Беньямин. — И ездить каждый день в Чисту — напрасная трата времени и денег, потому что все выложено в Интернете. Я давно уже прослушал сегодняшние лекции.

Винсенту захотелось спросить, когда сын в последний раз проветривал комнату, потому что в воздухе стоял запах разлагающейся плоти.