Менталист

— Само определение безумия основывается на том, что человек совершает те же самые действия, ожидая от них другого результата. И сам я не могу объяснить это ни чем иным, кроме как… проблемами с психикой. И потом, на днях я получил вот это…

Винсент достал из кармана сложенные листки бумаги.

— Письмо? — удивился Ула. — Не знал, что люди до сих пор пишут такие.

— Сейчас этим занимаются разве старики, — объяснил Винсент, — но здесь другой случай…

Он развернул первый листок до середины и протянул Уле. Эмоциональность содержания плохо вязалась с аккуратным, почти каллиграфическим почерком.

— О‐о‐о… — протянул охранник и покачал головой.

— До сих пор это не более чем сбитая с толку женщина, которая проецирует свои потребности на то, что видит по телевизору. Не такая уж редкость в наше время, когда люди принимают героев телешоу, даже вымышленных персонажей фильмов за своих настоящих друзей. С тех пор как в моду вошли бесконечные сериалы, которые зрители глотают сезон за сезоном, такое случается сплошь и рядом. Наш мозг просто не создан для того, чтобы отличать художественную реальность от жизни. А в случае эмоциональной подавленности такие односторонние отношения могут стать жизненно важными. Или же, как в случае автора этого письма, восприниматься как взаимные.

— То есть вы считаете, что это написала она?

— Честно говоря, не знаю. Если б дело ограничивалось только этим письмом, я не стал бы так беспокоиться. Но есть еще одно, и оно написано той же рукой. Одно письмо еще можно списать на временное помрачение рассудка, два — это уже план. Но вы еще не дочитали и это. Вот здесь то, после чего я стал плохо спать.

Винсент развернул оставшуюся часть письма. Ула выпучил глаза.

— Непонятно, что она имеет здесь в виду. — Ула ткнул пальцем в последнее предложение.

— Или насколько серьезно ее намерение, — подхватил Винсент. — Я, конечно, не бог весть какая звезда и действительно не представляю себе реальные масштабы опасности. Но я не хочу встречаться с этой женщиной. И еще меньше — оставлять ее один на один с реквизитом, когда меня нет на сцене.

Ула положил карты на место.

— Бросай все и марш в комнату совещаний.

Рубен успел заметить в приоткрывшейся двери голову Юлии, которая исчезла, прежде чем он успел отреагировать, и вернулся к тексту на мониторе.

«Малин, вчерашняя встреча стала для меня приятной неожиданностью. Но сейчас я отбываю на секретное задание за границу, где пробуду не меньше шести месяцев. Объявлюсь сразу, как только вернусь…»

Вот так, пусть помучается, потом будет сговорчивее. Не стоит сразу раскрывать им объятия. Этот прием срабатывал у него безотказно. А если в конце добавить, что он может не вернуться вообще…

— Рубен! — позвала Юлия уже из коридора.