Менталист

Стокгольм такой тихий по сравнению с Нью-Йорком… Дети тоскуют по американским друзьям, а Майкл хочет переехать в Нью-Йорк только потому, что там фирма по производству компьютерных игр, где он работает. Идея день ото дня кажется все более разумной. Но Сара должна довести до ума это дело, прежде чем уйдет из полиции.

Она больше доверяет своим ногам, чем лифтам. Вот и этаж Юлии.

Сара так и не поняла, в чем заключается ее работа, и терпеливо ждала разъяснений начальства, которое, похоже, знало не больше.

Когда весной Юлия предложила ей работу, Сара сказала «да» не раздумывая. В любом случае лучше иметь хоть какое-то дело, чем сидеть сложа руки. По этой же причине Сара ответила согласием и на повторную просьбу Юлии о помощи. На этот раз все оказалось более жестко. На прошлой неделе Сара днями напролет отслеживала трафик мобильных сетей в режиме реального времени. Поначалу ей помогал Педер. Его зоркие глаза ничего не упускали — пока были открыты, во всяком случае. Но после того, как он дважды заснул во время наблюдения, задание полностью возложили на плечи Сары.

Никому не под силу отсортировать такой объем информации, но на стороне Сары было умное программное обеспечение, которое делало часть работы за нее и знало, что именно она хочет отследить. Тем не менее на успех Сара не особенно рассчитывала, поскольку знала из опыта, что в таких случаях телефоны используются только один раз. После чего их выбрасывают — именно затем, чтобы отследить было невозможно. Сара редко ошибалась в своих ожиданиях, для этого она была слишком аккуратна. Но на этот раз ошиблась — и это было лучшее, что могло случиться.

После почти месячного молчания убийца использовал свой телефон повторно.

Винсент смотрел на безжизненную Мину. Рука, в которой он держал телефон, дрожала, поэтому разглядеть как следует было трудно. Он надеялся, что намагниченный кулон отреагирует на гвоздь. Очень может быть, что так оно и получилось, но это чуть заметное отклонение с тем же успехом могло быть вызвано и движением самой Мины. А гвоздь так и не намагнитился. С большинством гвоздей это невозможно в принципе.

Но что он должен был делать? Пятьдесят на пятьдесят. Он мог бы положиться на удачу, вместо того чтобы строить гипотезы. Так или иначе, это чудовищная несправедливость. Он ведь пытался.

Голова Мины четко прорисовывалась на фоне светлой древесины. Которая оставалась светлой, потому что… крови не было.

Сердце радостно запрыгало в груди. Мина подняла голову, встретила его взгляд в камере.

Они победили, но победителем Винсент себя не чувствовал. Скорее, наоборот.

— Как это на тебя не похоже, братец, — рассмеялась Яне. — Не в твоей привычке спасать ассистентов.

— Ты больна, — прошептал Винсент.