Менталист

Никто ведь не обязан без остатка съедать пиццу только потому, что он ее купил. У человека всегда есть выбор.

Осторожным движением Винсент взял Мину за локоть и повел из кинотеатра. Ей сразу стало легче дышать, как только они повернулись спиной к буфету. Вскоре оказались в Сёдерхалларне, с ее лабиринтом ресторанов, сразу за кинотеатром.

— Присядь, пожалуйста, — Винсент указал на ближайший столик. — Закажи чего-нибудь выпить, тебе это нужно. Я скоро.

Не дожидаясь ответа, он побежал в бутик напротив, проклиная себя за неосмотрительность. Через три минуты вернулся. Мина заняла столик в углу, на котором уже стояло пиво для него и кола зеро для нее — похоже, пока не тронутая.

— Вот. — Винсент протянул Мине только что купленную упаковку соломинок. — Свои ты, конечно, оставила дома.

Мина выглядела так, будто вот-вот собиралась заплакать.

— Прости, — сказала она. — Не хочу, чтобы ты думал, что я сумасшедшая. Я очень стараюсь, правда, но…

Винсент не знал, что станет делать, если она заплачет. В пакете пять соломинок. На держателе висели семь пакетов. Итого тридцать пять соломинок. Мине не больше тридцати трех лет. Тридцать пять минус тридцать три будет два. Одна соломинка уже торчала у Мины в стакане. Их было двое. Винсент и в самом деле страшно боялся, что она заплачет.

— Ты будешь последней в этом городе, кто заболеет гриппом, — сказал он. — Разве это плохо?

Мина благодарно улыбнулась, вскрыла пакет и сунула соломинку в колу. Потом такую же — в пиво, задержав долгий взгляд на Винсенте.

Он не слишком припозднился, но семья уже спала. Обычно Астон начинал зевать уже около восьми. Мария ложилась в половине десятого, на час раньше, чем подростки. У Винсента же период наибольшей творческой активности приходился на между десятью вечера и двумя часами ночи. Поэтому возвращаться домой в полночь было для него оптимальным вариантом. Оставалось два часа на отдых и перекус перед продуктивной работой.

Только не сегодня вечером. Слишком много мыслей крутилось в голове — о Мине и о том, о чем они говорили. Винсент почистил зубы и прокрался в спальню, стараясь не будить Марию. Если б она проснулась и поинтересовалась, с какой стати Винсент заявился домой посреди ночи, ему нечего было бы сказать в свое оправдание.

Он разделся, не включая лампы. Носки и нижнее белье оставил на полу — в стирку. Остальную чистую одежду аккуратно сложил на комоде. Когда глаза привыкли к темноте, его внимание привлекла пирамида на ночном столике Марии — ее библиотека.

Очень может быть, что Винсент не лучше жены понимал, как устроена жизнь. И так же, как и она, не имел ни малейшего шанса вычитать это из книг. Но он в отличие от нее осознавал это. И собирался учиться.

Яне сидела на стуле в прихожей Ивлы. Рядом на комоде стоял старый телефон.